На поворотах, где стояла стена пыли, пилот «озеллы» балансировал на грани. Только чутье заставило Винченцо отказаться от намерения воспользоваться слабостью соперника и обогнуть его по крутой дуге справа. Винченцо держался за «озеллой» и увидел, как, потеряв управление, она слетела с трассы, перевернулась в воздухе, ударилась о землю, еще несколько раз перевернулась и ринулась прямо на зрительские трибуны. Еще пару секунд Винченцо продолжал движение, потом ударил по тормозам, выскочил из машины и побежал к месту катастрофы.

Оно напоминало поле битвы. Люди, с вывернутыми руками и ногами, валялись в траве. Кто из них водитель, определить было невозможно. На деревьях висели обломки желтого кузова, сама «озелла» превратилась в бесформенный клубок металла. Над трибунами повисла мертвая тишина – на несколько минут мир был ввергнут в шок. Потом раздались стоны раненых.

Гонки прервали. Пилоты покинули свои машины, а страшное известие уже разлеталось по окрестным деревням. И когда выяснилось, что двое человек погибли, многие получили ранения и увечья, а пилот впал в кому, всем стало понятно, что спектакль окончен – раз и навсегда. «Тарга» перещеголяла саму себя, от гонки к гонке наращивая мощность автомобилей. Такое не могло не кончиться катастрофой, тем более на Сицилии.

Когда Винченцо ставил «альфу» в бокс, Ваккарелла отвел его в сторону. На этот раз «Тарга» завершилась без музыки, лица гостей и участников были бледны.

– Что я тебе говорил? Немедленно поезжай домой, поступай в свой университет и получи нормальную профессию. Покончи с этим, пока оно не покончило с тобой. И найди хорошую женщину.

Винченцо и сам проклинал тот день, когда вздумал ввязаться во все это. Его карьера закончилась, не успев начаться. Вечерние газеты вышли в печать с заголовками È morta la Targa[153]. Старейшие автогонки не вынесли собственного безумства. Винченцо уехал сразу, он не хотел попадаться на глаза Кармеле.

Глава 66

Глава 66

Итак, мой отец был как я. Та же пьеса, только на другой сцене. На подиуме ли, на гоночной трассе, весь вопрос в том, получил ли ты свое место под солнцем за так или тебе нужно его завоевать. И насколько тяжелее сражаться тому, кто разбил шатер вдали от родины.

Рабочие демонтировали карусель. Старик Джепетто едва поспевал за ними на больных ногах. Я спрашивала себя, сколько раз он уже проделывал это, монтировал и демонтировал, и как долго еще намерен скитаться, прежде чем разберет свою карусель в последний раз. Жизнь сплошной цирк, и мы в нем канатоходцы. Без страховки.