— Э-эй! — вскричал подоспевший на выручку Бенишу, сам нетвердо стоявший на ногах.

Продолжая сжимать горло жертвы, лицо которой уже начало синеть, Мерлен вытянул кулак в сторону начальника стройки и разжал пальцы.

На ладони оказалась золотая цепочка с маленькой пластинкой с номером, лежавшая лицевой стороной вниз. Мерлен выпустил наконец усатого, который принялся надрывно кашлять, чуть не выворачиваясь наизнанку, и повернулся к Бенишу.

— Как зовут вашего парня? — спросил Мерлен. — Его имя?

— Хм…

Совер Бенишу, побежденный и безоружный, расстроенно взглянул на своего бригадира.

— Альсид, — сокрушенно прошептал он.

Мерлен перевернул пластинку, как будто бы это была игра, когда подбрасывают монетку, пытаясь угадать: орел или решка.

На пластинке было выгравировано имя: Роже.

30

30

Боже, какое утро! Вот бы каждый день так! Как же хорошо все начиналось!

Во-первых, работы. Комиссия отобрала пять из них. Одна великолепнее другой. Чудо. Сгусток патриотизма. Трогают прямо до слез. Итак, Лабурден был готов к своему триумфу: представление проектов президенту Перикуру. Для этого он специально заказал в техническом отделе мэрии железную арку в соответствии с размерами своего большого кабинета, чтобы разместить на ней рисунки в самом выгодном свете, как на выставке в Гран-Пале, где он однажды побывал. Перикур сможет свободно расхаживать между работами, медленно, сложив руки за спиной, то восхищаясь одной (Безутешная, но победившая Франция) — Лабурдену она нравилась больше всего, — то пристально разглядывая другую (Победоносные павшие), останавливаясь в раздумье. Лабурден представлял, как председатель поворачивается к нему, он восхищен, но при этом растерян — не знает, что выбрать… И тут он произнесет СВОЮ фразу, взвешенную, дозированную, выверенную, совершенно правильно ритмизованную, которая способна выразить одновременно его эстетический вкус и чувство ответственности:

— Господин председатель, если вы позволите…

С этими словами он подойдет к эскизу Безутешная Франция, словно собираясь приобнять его одной рукой за плечи.

— …мне кажется, что это мастерское произведение превосходно передает все то, что хотят выразить наши Соотечественники: Боль и Гордость.

Заглавные буквы были неотъемлемой частью фразы. Безукоризненно. Во-первых, это выражение «мастерское произведение» — сущая находка, во-вторых, «Соотечественники» звучит гораздо лучше, чем «избиратели», и, наконец, Боль. Лабурден был сражен собственной гениальностью.