Однажды вечером, 2 июля, в пятницу, Альбер вернулся домой со своим чемоданчиком, в котором лежало семьдесят три тысячи франков, и обнаружил, что квартира пуста.
Опустевшая большая комната, где на стенах висело бесчисленное множество масок всевозможных форм и размеров, напоминала музейный запасник. Карибу, весь в крошечных деревянных чешуйках и с огромными рогами, пристально смотрел на Альбера. Куда бы тот ни поворачивался, к индейцу ли со змеиными губами, из жемчуга и стразов, или к этому странному существу, снедаемому стыдом, с огромным носом, как у лжеца, которого поймали с поличным и которому хотелось простить все грехи, — все эти персонажи снисходительно смотрели на него, застывшего на пороге с портфелем в руке.
Можно представить себе его панику. С того момента, как они въехали в эту квартиру, Эдуар покинул ее лишь однажды. Луизы тоже не было. Они не оставили никакой записки на столе, но при этом ничто не указывало на поспешный отъезд. Альбер бросился к кровати, заглянул под нее: большой чемодан был на месте. Если денег и стало меньше, то это было незаметно: банкнот было столько, что отсутствие пятидесяти тысяч франков никак не сказывалось. Было семь часов вечера. Альбер оставил портфель в комнате и поспешил к мадам Бельмонт.
— Он сказал, что хочет отвезти малышку куда-то на выходные. Я сказала:
Хозяйка произнесла это, как обычно, без всякой интонации, совершенно отстраненно, словно пересказывая новость из газеты. Женщина была абсолютно оторвана от жизни.
Альбер волновался, потому что Эдуар был способен на все. Одна мысль о том, что он свободно разгуливает по городу, сводила Альбера с ума… Тысячи раз он объяснял другу, насколько опасно их положение, что им нужно уехать как можно скорее! И что если необходимо подождать (Эдуар по-прежнему рассчитывал собрать миллион, не могло быть и речи о том, чтобы уехать раньше!), то они должны все держать под контролем, а главное, не привлекать к себе внимания.
— Когда они поймут, что мы совершили, — объяснял Альбер, — расследование не займет много времени, понимаешь? Я наследил в банке, меня видели каждый день в почтовом отделении на улице Лувра, почтальон приносит целые баулы с письмами. А еще мы засветились у владельца типографии, который тут же нас сдаст, едва поймет, во что мы его втянули. Полиция найдет нас за несколько дней. Возможно, даже часов…
Эдуар соглашался. Понятно, за несколько дней. Нужно быть внимательными. И вот вам пожалуйста, за две недели до побега он уходит из дому, чтобы прогуляться с девчонкой по Парижу или еще где-нибудь, будто его изуродованная рожа не выглядит куда безобразнее, чем те, что время от времени попадались на улицах, и не бросается в глаза…