– Что это?

Арчи пожал плечами.

– Вычитал где-то. Даже начала не помню. Но когда расстаешься с кем-нибудь – уходишь и больше не видишься, – рано или поздно этот человек покидает твое сердце. То есть о нем или перестаешь думать, или думаешь совсем иначе.

– Как ты о Рейчел.

– Да.

– Теперь я понимаю, каково тебе пришлось.

– Видишь ли, все давно в прошлом.

Пока они пешком возвращались к Арчи, он, помнится, рассказывал ему, как однажды услышал от Дюши: брать ответственность за свои поступки означает в том числе и не обременять ими других людей, делая их несчастными.

– Эге! – с несомненной иронией воскликнул Арчи. – Так вот откуда растут корни синдрома скрытности Казалетов! А я-то думал.

– Ты считаешь, это неправильно?

– Да. Я понимаю, почему так думает она, но, по-моему, скрывать что-либо от других – это отговорка.

Остаток вечера они провели, объясняя друг другу, что им обязательно надо выкроить время для живописи.

Они уже собирались ложиться, когда Арчи спросил:

– Ты читал дневник Клэри?

– Еще нет.

– Еще нет? Она часами писала его для тебя – несколько лет.

– Ну а теперь решила, что не желает показывать его мне. Так как же я могу?

– По-моему, ты мог бы и упросить ее. Знаешь ведь, какие они, эти писатели.

– Откуда? У меня в жизни не было ни единого знакомого писателя, если не считать Брига. Думаешь, в ней это есть?