– Но в таких вопросах принимать стороны нельзя! – сказала Зоуи, когда они обсуждали предыдущий вечер. – Я хочу сказать, даже если у тебя есть свое мнение о случившемся, все уже свершилось, и никакие наши слова ничто не изменят.

Он отправился домой – начинался дождь, так что он явился почти насквозь промокший, – выслушал исчерпывающий, изобилующий подробностями рассказ о том, как прошел день Джулс, а затем с удовольствием устроился со стаканом в еще новой для него просторной гостиной с высокими потолками, где до сих пор попахивало краской, потому что Зоуи выкрасила новые встроенные книжные шкафы, которые тянулись вдоль стен по обе стороны от камина.

– Судя по голосу, день прошел ужасно.

– Обычно, по-моему. Просто я начал его уже усталым.

– Руп, а как ты смотришь на то, чтобы мне поискать какую-нибудь работу?

– Смотрю положительно, если ты этого хочешь. А чем ты планируешь заняться?

– То-то и оно. Чем я могла бы заняться, я пока не знаю.

За ужином они говорили о работе для нее, но так ни к чему и не пришли; все занятия, которые были ей по силам, казались слишком нудными, а более интересные требовали подготовки.

– Я ведь даже печатать не умею или стенографировать, – объясняла она, будто извещала его о чем-то новом и неприятном. – Нужны годы, чтобы чему-нибудь научиться. Например, стать врачом. Семь лет!

– А ты хочешь работать врачом?

– Нет. Просто привожу пример. А если бы и хотела, то, наверное, успела бы состариться раньше, чем доучилась. Видно, для большинства занятий я уже слишком старая. – Она зачерпнула ложечкой сахар для кофе и мрачно захрустела им.

«Прежняя Зоуи, – думал он. – Раньше она часто говорила что-нибудь этакое и злила его. А теперь ее высказывания умилили его: ведь ей всего тридцать один, она еще слишком молода для того, чтобы чувствовать себя безнадежно старой». Он уже был готов не поскупиться на разумные советы, чтобы она как следует подумала, чем же ей на самом деле хочется заниматься, а потом они смогут обсудить, как быть с получением необходимой подготовки, когда зазвонил телефон.

– Я подойду, – сказал он и через несколько минут позвал Зоуи: – Это тебя. Некая мисс Фенвик.

– Господи! Наверное, что-то с мамой.

Телефон стоял в коридоре возле столовой; они раскошелились на установку двух аппаратов, по одному на каждом этаже. Он не слышал, что она говорила, но у него вдруг мелькнула мысль, что ее мать умерла. Какие чувства вызовет у нее это известие? Угрызения совести, полагал он: она всегда чувствовала себя виноватой перед матерью.

– Это одна из маминых соседок. Она нашла маму лежащей в обмороке на полу – говорит, от недоедания. Так я и знала! Я обещала выехать завтра с самого утра.