– Папа!

– Не ожидал тебя здесь увидеть, – сказал он, наклоняясь поцеловать ее.

– И я тебя, – ответила она.

– Давно с тобой не общались. Хорошо отдохнула?

Она рассказывала, что уезжает с друзьями – после вечных каникул в Хоум-Плейс ей хотелось разнообразия.

– Нормально. – Она повела его в гостиную. На столе была разложена огромная мозаика-головоломка. – Это я просто так собираю, от нечего делать, – объяснила она. – Арчи вышел за покупками. Вернется с минуты на минуту.

Он ощутил странную натянутость между ними.

– Ты ужинаешь с ним? – Он знал, что несколько раз такое уже случалось.

– Да. С ним.

Для ужина вне дома она одета неподходящим образом, заметил он. Ее тонкие брюки выглядели слишком мешковатыми, с ними она надела мужскую рубашку без воротничка, какие часто носила. Рукава рубашки и штанины снизу были подвернуты, ноги босы. Она очень похудела, особенно осунулось лицо.

– Нашла новую работу?

Даже известие о том, что она оставила прежнюю, дошло до него через Хью и Полли. Поддерживать связь с дочерью в последнее время ему удавалось плохо.

– Не-а. – Она побрела к столу и своей головоломке.

Он устроился в большом кресле у камина и закурил. Почему-то он нервничал.

– Клэри. У меня уже давно есть к тебе одна просьба – насчет дневника, который ты писала для меня. Мне бы очень хотелось прочесть его.

– К сожалению, ты опоздал. Я от него избавилась. Взяла и сожгла.

– Но зачем?

– Да это были детские забавы. Ноэль говорил… – Она осеклась, и он увидел, как она закусила губу. – Словом, я его полностью переросла. И не хотела, чтобы его кто-нибудь увидел. Потому и сожгла. – Она взглянула на него, и он почувствовал, что она бросает ему вызов. Прежняя Клэри: хоть чем-нибудь заставить его обратить внимание – задеть.

– Очень жаль, – помолчав, сказал он. – По-моему, это я виноват. Я потерял тебя из виду, перестал поддерживать связь, и это мне не нравится.

– Да?