На следующее утро телефон зазвонил в девять. Это был он, и от знакомого голоса ее окатила волна радости.
– Надеюсь, я позвонил вам не слишком рано.
– Нет. Я как раз пью кофе с тостами. А что у вас?
Она уже собиралась спросить, почему бы ему не приехать и не составить ей компанию, когда он сообщил:
– Накануне вечером меня ждала дома телеграмма. Вчера утром мой отец умер.
– О-о!
– Увы, мне придется уехать и взять на себя хлопоты. О похоронах и прочем. Видимо, я пробуду там около недели. Я только хотел сообщить вам.
– Понятно.
Она заговорила было, что соболезнует, но он перебил:
– Не надо. Ничего не говорите. Я только хотел, чтобы вы знали. И не думали, что я просто исчез. Впрочем, даже если бы исчез, это не имело бы значения.
– Имело бы!
– Правда? – вдруг нежным тоном переспросил он и уже обычным голосом попрощался.
Десять дней от него не было никаких вестей. Первую половину этого срока она старалась не думать о нем – точнее, едва подумав, быстро отвлекалась мыслями на что-нибудь другое, – а вторую половину спешила привести его квартиру в более пригодное для жизни состояние к его возвращению. С электричеством и водопроводом наконец управились, полы отшлифовали, и она распорядилась перекрасить в белый цвет решетки на окнах и часть черной кирпичной стены перед ними.
Когда по прошествии недели Джералд так и не вернулся, она сама нашла маляра и распорядилась, чтобы он начал работу со спальни – на случай скорого возвращения хозяина. Каспар поручил ей еще одну работу – квартиру-студию с видом на реку, где весь ремонт уже завершился, осталось только продумать и воплотить отделку. В другое время она пришла бы в восторг, а теперь лишь порадовалась тому, что ей будет чем заняться, чтобы отвлечься от раздумий. От каких еще раздумий, спросила она себя, садясь на автобус, чтобы ехать на встречу с новым клиентом. О том, что она, кажется, начинает влюбляться в Джералда? И если да, зачем? Если оценивать его беспристрастно, никаких оснований для влюбленности не находилось. Он не обладал ни целеустремленностью, ни внешней привлекательностью; да, он был добрый, ей нравилось с ним общаться, но, вероятно, лишь потому, что она еще слишком мало его знала и он не успел ей наскучить. Наверное, она просто достигла возраста, когда хочется влюбиться хоть в кого-нибудь, вот предметом страсти и становится первый встречный. Эта мысль угнетала ее, потому и казалась верной.
Ее клиент оказался молодым, сообщил, что работает в Сити, и студия ему понадобилась в качестве «