– А что такое «лорд», папа?

– Титул. Ну, как доктора Баллатера называют «доктором».

– А что в них хорошего, в этих лордах?

– Вопрос в точку. Ну, то же самое, что есть в других людях. Или чего в них нет.

– Наверное, у него прекрасный дом и много земли, – высказалась миссис Хэдфорд, – и большое состояние. Очень повезло вашей племяннице.

– Если не ошибаюсь, денег у него вообще нет, но Хью говорит, он славный малый, крепкий орешек, и оба они явно счастливы.

– Крепкий орешек, папа? Как человек может быть орехом?

– Это просто выражение. Означает твердый характер.

– Джулс, дорогая, ешь свой обед.

– Я ем, мама, только понемногу. – Она подцепила на вилку кусочек мяса и отгрызала от него.

– Сначала порежь его, Джулс.

– Глупо это как-то, выходить замуж за орех.

– И не болтай с полным ртом.

– Мама, я не могу сделать сразу и то и другое. Не могу есть свой обед и не болтать с полным ртом.

Так и продолжалось, щебет Джульет спас атмосферу за столом. По крайней мере, мать Зоуи не стала заговаривать об отъезде.

Потом они повели Джульет в Кенсингтонские сады, смотреть, замерз ли Круглый пруд. Зоуи прихватила черствый хлеб, продававшийся в булочной без карточек, – специально, чтобы Джульет покормила уток, что ей особенно нравилось. Миссис Хэдфорд позвали с ними, но она сказала, что ей лучше немного отдохнуть.

Домой вернулись еще до темноты. В парке было холодно; пока Джульет кормила уток, Зоуи попыталась было рассказать Руперту про мать, но стоило начать, как Джульет чем-нибудь отвлекала их.

– Что-то случилось, дорогая?