– Ничего.
– Тебя что-то тревожит.
– После расскажу.
Потом пили чай и тосты с мармайтом, которым сдобрили вкус ярко-желтого маргарина. И играли с Джульет: Руперт изо всех сил старался втянуть и тещу, но она сказала, что одной рукой играть в карты не умеет, а когда он предложил партию в «пелмановский пасьянс», отговорилась тем, что никогда не могла запомнить, где какая карта. «Тогда в «Пеготти», – решил Руперт, на чем и порешили, хотя Джулс сказала, что ей не нравится.
В конце концов, причем прогресс в этом деле достигался с утомительной медлительностью, Джульет искупали и уложили в постель, на стол поставили ужин в основном из остатков, поели, вымыли посуду, и миссис Хэдфорд объявила, что устала, сразу ляжет в постель и послушает приемник. Зоуи помогла матери раздеться, приготовила горячую грелку, дождалась ее из ванной и уложила в постель. Все это время о будущем не было сказано ни слова, только мать сообщила, что завтра съест завтрак в постели и дождется, когда Зоуи отведет Джульет в школу, тогда и помоется. Наконец Зоуи спаслась бегством в верхнюю гостиную, чувствуя себя вымотанной.
– Осталась еще капелька бренди. Тебе с содовой или чистого?
– Пожалуй, с содовой.
– Уже несу.
– Итак, – заговорил он, подавая ей стакан, – что происходит? Атмосфера за ужином мне показалась слишком гнетущей.
Она объяснила.
– Может, она не всерьез решила, – предположил он. – Только в отместку за то, что ты разозлилась на нее.
– Всерьез. Да, конечно, за то, что я на нее накричала, но решила она твердо.
– Как думаешь, она справится одна?
– Ну, раньше ведь не справлялась.
– Честно говоря, не видел, чтобы она что-нибудь готовила и так далее. Сегодня, к примеру, ничем тебе не помогла.
– Одной левой рукой она не в состоянии. Но говорит, как только снимут гипс, она спишется с мисс Фенвик – это ее знакомая, которая живет неподалеку, – и попросит приготовить коттедж.
– Не вздумалось ли ей вернуться туда только на лето, пока управляться с домом легче – огонь разводить не нужно, например, – а остальное время проводить с нами?
–