– Я и справляюсь.
– Отлично. В таком случае, в мое отсутствие у тебя никаких трудностей не возникнет.
– Ты едешь пожить во Францию?
– Возможно. Пока не решил. Но по условиям сделки я не обязан рассказывать тебе, где я. Как и ты мне.
– Я не против рассказывать тебе. Нисколько.
– Знаю.
– И надолго ты едешь?
– Вернусь к свадьбе Полли.
– Она же только в середине июля. Это шесть недель!
– Примерно.
– Вообще не понимаю, какой в этом смысле. – И она спохватилась: – Ты же обещал помочь мне выбрать, что надеть на свадьбу!
«А вдруг в коттедже начнется пожар? Или я сильно заболею?» – эти и другие вопросы вырвались у нее сами собой. Но он только посмотрел на нее, пожал плечами, улыбнулся и ответил:
– Ну, в самом крайнем случае ты всегда можешь съездить к отцу в Лондон. Согласен, в одежде ты мало что смыслишь, но Зоуи поможет тебе – она разбирается в таких вещах гораздо лучше, чем я. А поставить чайник и забыть про него – поступок, свойственный людям скорее семидесяти двух, чем двадцати двух лет от роду. Тебе следовало бы пользоваться всеми преимуществами, какие только есть в настолько трогательной
Своей невозмутимостью и черствостью он взбесил ее, она скорее злилась на него, чем горевала, и когда на следующее утро он уезжал, ограничилась холодным поцелуем в щеку.
3. Отверженные Лето 1947 года
3. Отверженные
Лето 1947 года
Она так умаялась, и неудивительно. Полночи она не спала, и если не считать кратких отлучек в ванную, только тем и занималась, что перекладывала вещи в чемоданах. Сборы она начала в тот момент, как Китти объявила, что они уезжают, но к тому времени, как сняла с каминной полки все, что на ней стояло, и опустошила два верхних ящика комода, чемодан заполнился. «Но откуда же мне знать, что мне понадобится?» – воскликнула она, беспомощно наблюдая, как Рейчел распаковывает чемодан и начинает укладывать его заново.
– Ты едешь всего на две или три недели, дорогая,