А потом, в апреле, он объявил, что уезжает на выходные в Хоум-Плейс. Это случилось, когда он, вернувшись из очередной поездки в Лондон, которые совершал почти каждую неделю, ужинал вместе с ней.

– Зачем?

– Потому что меня попросила Дюши. Эдвард и его новая дама приглашены туда в первый раз, и она просила меня присутствовать.

– А-а.

– Ты могла бы пригласить Полл на выходные. Она наверняка обрадуется.

– Могла бы, конечно, если бы хотела. – Она обдумала его предложение: присутствие любого постороннего человека означало бы, что поработать ей не удастся.

– Отдохнуть день-другой тебе будет полезно, – сказал он, будто прочитал ее мысли.

– Не будет. Я позову ее, когда допишу книгу.

И он уехал, и ощущения были очень странными. Одно утро она потратила на перечитывание всего, что написала, потом решила перепечатать первую главу на подержанной пишущей машинке, которую он подарил ей на Рождество. Ей казалось, что печатный текст, возможно, будет смотреться лучше. Но даже в таком виде лучше он не стал. Она пришла в отчаяние, и в воскресенье вечером решила показать его Арчи – пусть прочитает и скажет, как ему. «Если ему нисколько не понравится – брошу, – думала она. – Но по крайней мере, буду знать».

Он вернулся в хорошем настроении. Да, он прекрасно провел время. Ее отец тоже был там, и Тедди с его умопомрачительной женой. Она спросила про новую даму дяди Эдварда, и он ответил, что она, кажется, всеми силами старалась понравиться, и с его точки зрения, с ней все в порядке. «То есть, как по мне, ничего особенного», – добавил он.

После ужина она принесла ему отпечатанную главу.

– Я правда хочу знать, что ты честно думаешь на самом деле, – сказала она. – Потому что, если ты считаешь, что она никуда не годится, мне лучше узнать об этом и остановиться.

Он вдруг поднял взгляд от бумаг, которые она вложила в его руку, и заговорил:

– Конечно, я буду честен с тобой, Клэри, но ты должна помнить, что это всего лишь мое мнение, а не какой-то непреложный космический закон. И не придавать ему слишком большое значение.

Сидеть в той же комнате, пока он читал, было невыносимо, и она ушла мыть голову. А когда спустилась просушить волосы перед камином, он уже закончил.

– Ну, и?..

– Ну, кое-что получилось очень хорошо. Иногда казалось, что даже слишком.