— Видишь, как Василько сей ведёт себя, будучи в Киеве, в волости твоей, брат, княже великий. Вот и представь себе, что содеет он, когда у ся будет, в Теребовле. Не изгонит ли он тебя из Киева, не отнимет ли у тя города Горынские, и Туров с Пинском такожде?! Такое дело! Тогда вспомянешь меня, да поздно будет.

С удовлетворением отмечал про себя Игоревич, как глаза Святополка беспокойно забегали, заёрзал он на скамье, стал кусать в волнении уста.

— Что предлагаешь, Давидка? — вопросил наконец Святополк. — Не знаю, как быть теперь, — признался он, разведя руками.

— Схватить Василька надобно, да в яму кинуть!

— Роту ить мы давали там, в Любече, — продолжал сомневаться Святополк.

— Да позабудь ты! Своё оборонить надобно, допрежь всего! Такое дело! — Игоревич недовольно поморщился, но тотчас сменил той и снова заговорил тихим, вкрадчивым голосом: — Призови его ныне к себе, на малое время, и мне отдай. А я уж с ним решу, как быти. Такое дело!

Долго молчал, мучаясь сомнениями, великий князь Киевский. Вроде убедительно говорил Давид, хотя понимал прекрасно Святополк и то, что ищет беспокойный двухродный брат свою выгоду, думает захватить богатые Васильковы города. Впрочем, не только в городах сих было дело.

Когда-то киевский князь владел гораздо большими землями, чем ныне владеет он, Святополк. У отца, Изяслава, под властью был и Новгород со всей его обширной волостью, и часть Смоленской земли, и Волынь. А нынче? В Новгороде которое лето сидит Мономахов старший сын Мстислав, Смоленском тоже Мономах владеет, на Волыни вот Игоревич сей с Ростиславичами. Всех бы их волостей лишить. Чтоб кланялись ему, великому князю, чтоб выпрашивали себе городок-другой в Держание, а не присылали отроков с отказами даже трапезу разделить. Ну, с Мономахом, ясное дело, покуда не управиться, но вот с ентими... Почему б и нет. Пускай Давидка думает, что по еговому будет. В конце концов, он более податлив и понятен, нежели Ростиславичи. Да и Ярополка они сгубили...

Следовало бы Святополку, наверное, собрать боярский совет, но он боялся, что тогда их с Игоревичем злой умысел откроется Васильку. И опять начнётся война, опять сечи злые, опять половцы придут жечь и грабить, опять Олег голову поднимет.

Оборвав наконец молчание, Святополк сказал так:

— Вот что содеем давай, брат Давидка. Пошлю я снова к Васильку, велю передать: коли не можешь остаться, езжай. Но пред тем приди ко мне на короткое время. Надобно нам втроём одно дело важное обсудить.

— Вот се верно! — сразу заулыбался довольный Игоревич. — Уж топерича он, верно, не откажет. А ежели сызнова заупрямится, пошли на него дружину, вели схватить. Такое дело!