Ответить Святополк не успел, в дверях горницы появился Давид Игоревич.

— Ну, наконец-то! Заждались тя! — воскликнул он, широко разведя руки и заключая поднявшегося Василька в объятия.

Он сел напротив Василька и спросил:

— Куда ж спешишь ты, брате? Отметил бы с нами именины. Такое дело!

— Извиняйте, братья, токмо есть у меня в Теребовле дела неотложные, — уклончиво ответил Василько.

В большие замыслы свои он предпочёл Святополка не посвящать, чем невольно возбудил его подозрительность.

— Ну, останься с нами на два-то дня, — начал упрашивать его Святополк. — Попразднуем, отметим именины мои, потом и отъедешь. Недолго ждать-то ведь.

— Извини, княже великий! Николи задержаться не могу. Нужду крайнюю имею в Теребовлю тотчас езжать. И рад бы остаться, да спешу вельми. Прости, не гневайся на меня за ослушанье, — молвил Ростиславич. Вдругорядь непременно попразднуем с тобою, именины отметим.

— Ну тогда, может, хоть позавтракаешь с нами, пред дорогою, — предложил Святополк.

Скользом глянул Василько на Игоревича. То ли почудилось, то ли воистину лицо владетеля Волыни выражало страх.

— Я пойду, распоряжусь, чтоб накормили нас. — Святополк поспешно вскочил и выбежал из палаты в тёмный переход.

Длани его дрожали, зубы отбивали барабанную дробь. Понимал: наступили решительные мгновения. Рушилась данная в Любече клятва. Васильку он не верил, Давиду тоже: «Всех бы под замок!» — простучало в голове.

Но дело было начато.

Тем временем Василько спросил Давида:

— Может, нам вместе поехать? Чего тебе тут, в Киеве, сиживать? С берендеями и торчинами я уже снёсся. Помощь дадут, ударим по ляхам! Забудут дорогу на нашу землю.

Давид, к изумлению Ростиславича, отвечал невпопад:

— Да, брат, да, конечно. Такое дело! Клятва!

Заподозрил Василько недоброе, но было уже поздно.

Ворвались в палату рослые, плечистые Святополковы гридни. Схватили они Василька, сорвали со скамьи, грубо повалили наземь, связали крепкими ремнями. Позже, оковав двойными цепями, поместили они Ростиславича под стражу в отдельном покое. Тотчас же были схвачены и брошены в поруб прибывшие со своим князем в стольный град дружинники.

...Напрасно просил Василько о встрече со Святополком, напрасно пытался выяснить, в чём состоит его вина. Поздно ночью люди Давида вывезли несчастного узника из Киева в Белгород. Окованного по рукам и ногам, ввели его в некую избу на окраине града. В утлой горнице обратил Василько внимание на некоего человека, который острит на оселке длинный нож. Пламя печи бросало отблески на его скуластое лицо.