Оперативное совещание 21 апреля было самым коротким за все время войны. Начальник Генштаба ОКХ Кребс доложил обстановку на Восточном фронте: «Положение войск Хейнрици у Штеттина катастрофическое. Русские прорвали его фронт на ряде участков и наступают на Анклам, Фридланд, Варен и Фюрстенберг. Тяжелые бои идут в восточных и южных предместьях Берлина. В ближайшие дни возможен прорыв войск маршала Жукова в центр столицы».

Верховный Главнокомандующий привстал со своего кресла и некоторое время бесцельно водил дрожащими руками по карте Большого Берлина. Но вдруг он выпрямился, тяжело задышал и, широко раскрыв кровяные глаза, закричал визгливым срывающимся тенорком:

- Это ни на что не похоже, Кребс! В создавшихся условиях я больше не в состоянии командовать! Война проиграна! Но если вы, господа, думаете, что я покину Берлин, то глубоко ошибаетесь! Я лучше пущу себе пулю в лоб!

Дальнейшее обсуждение обстановки потеряло всякий смысл. Остаток дня 21 апреля «фюрер-бункер» был заполнен призрачной надеждой на прорыв в Берлин эфемерных войск группенфюрера СС Штейнера. Около восемнадцати часов в Главную Ставку позвонил рейхсфюрер СС Гиммлер и сообщил, что наступление 3-го танкового корпуса СС от Эберсвальде на Берлин началось. Но начальник Главного штаба «люфтваффе» генерал Коллер не подтвердил этого сообщения. Специально посланные им разведывательные «рамы» к каналу Гогенцоллерн засекли местный бой, но не обнаружили движения немецких войск в направлении столицы.

В двадцать два часа начальник Главного штаба «люфтваффе» связался по телефону с генералом Кребсом и попросил его дать, наконец, более точные данные о назначенной фюрером атаке с участием сборных авиационных частей. В разговор тут же включился сам Верховный Главнокомандующий. Гитлер сказал:

- У вас все еще имеются сомнения, Коллер, в отношении моего приказа? Мне кажется, я выразился достаточно ясно. Все силы авиации, которые находятся в северном районе, необходимо немедленно передать генералу Штейнеру. Тот командир, который задержит боевые силы, не позже чем через пять часов заплатит за это жизнью. Лично вы, Коллер, ответите мне головой. Чтобы все до единого военнослужащие авиационных частей были направлены для выполнения поставленной мной задачи!

Начальник Генштаба ОКХ генерал Кребс добавил:

- Всех - всех, Коллер, на атаку из Эберсвальде на юг!

В конце дня 21 апреля, когда начался систематический обстрел центра Берлина советской артиллерией, в «фюрер-бункере» окончательно поселился с семьей Геббельс. Имперскому комиссару по обороне Берлина надежнее стало поберечься в подземелье Имперской канцелярии.