- Товарищ генерал! Первый этаж рейхстага очищен от противника. Ведем бой за второй. В подземном помещении блокировано до полутора тысяч эсэсовцев.

- Где находится армейское знамя, Федор Матвеевич? - уточняя обстановку, спросил Шатилов.

- Армейское знамя, товарищ генерал, пока установлено в оконном проеме на втором этаже.

- Кто обеспечивает знаменосцев, Федор Матвеевич?

- Замполит комбата Неустроева лейтенант Берест. С ним два автоматчика и сержант Щербина с пулеметом.

- Хорошо, полковник Зинченко. Назначаю вас комендантом рейхстага, - закончил разговор Шатилов.

На крышу знаменосцы выбирались по одному и укрывались от пуль и осколков под бронзовой статуей могучего всадника в кольчуге. Ведущая на стеклянный купол лестница шаталась. Пришлось карабкаться по обнаженным ребрам каркаса, цепляясь за уцелевшие шпангоуты. Поднимались медленно. Впереди сержант Егоров, за ним - младший сержант Кантария с армейским знаменем в руке. Добравшись до верхней площадки, разведчики быстро прикрутили ремнями древко армейского знамени к железной перекладине и тем же путем отправились вниз, на НП комбата.

«22.50» - зафиксировали часы капитана Неустроева этот славный миг. Он тотчас доложил о водружении знамени полковнику Зинченко, а тот, как положено, - комдиву:

- Товарищ генерал! Василий Митрофанович! Знамя Военного совета 3-й ударной водружено на куполе рейхстага в двадцать два пятьдесят по московскому времени!

- Молодцы! - прокричал в ответ Шатилов. - Поздравляю тебя и весь твой полк с одержанной победой!…

К трем часам 1 мая были созданы условия для перехода линии фронта и генерал Кребс в сопровождении начальника штаба 56-го танкового корпуса полковника фон Дуффинга, переводчика и солдата охраны был доставлен к командующему 8-й гвардейской армии.

- Буду говорить особо секретно, - начал он разговор с Чуйковым, передавая ему свою солдатскую книжку. - Вы первый иностранец, которому я сообщаю, что 30 апреля Гитлер покончил жизнь самоубийством.

Опытный дипломат, командарм 8-й гвардейской [6], выслушав Кребса, заявил парламентеру, что не уполномочен вести какие-либо переговоры с Германским правительством, что речь может идти только о безоговорочной капитуляции Берлинского гарнизона. Он согласился сообщить о предложениях германской стороны командованию 1-го Белорусского фронта. В 4.00 Чуйков доложил маршалу Жукову: «Генерал Кребс сообщил мне о самоубийстве Гитлера и передал письмо Геббельса к нашему Верховному Командованию».

Маршал Жуков тотчас позвонил в Ставку. Трубку поднял начальник охраны Власик. Он ответил: