Всего через час после самоубийства Гитлера в малом конференц-зале уже шло оперативное совещание, в котором участвовали Геббельс, Борман, Бургдорф, Кребс и Аксман. Обсуждалась сложившаяся обстановка и приказ Гитлера, следуя которому надо было после его смерти мелкими группами прорываться из Берлина.

«Рейхсканцлер» Геббельс настаивал на отмене отданного приказа - он по семейным обстоятельствам и физическому состоянию был лишен возможности принять участие в этих действиях. «Рейхсминистр по делам нацистской партии» Борман, напротив, хотел во что бы то ни стало пробиться в Плён, к «Верховному Главнокомандующему» гросс-адмиралу Деницу, чтобы познакомить его с предсмертными мыслями фюрера. Шеф-адъютант Бургдорф был крайне подавлен происшедшим и участия в дискуссии не принимал. Бывший начальник Генштаба ОКХ Кребс предложил вызвать в «фюрер-бункер» коменданта Берлина Вейдлинга и выслушать его мнение. Руководитель «Гитлерюгенда» Аксман был настроен сражаться в столице до конца.

В конце концов, было принято компромиссное решение: прорыв войск Берлинского гарнизона временно отложить; продолжать оборону «Цитадели», поручить Кребсу вступить в связь с маршалом Жуковым, чтобы добиться прекращения военных действий в Берлине. Вот тогда рейхслейтер Борман и сможет отправиться к гросс-адмиралу Деницу.

Сразу после семнадцати часов в «фюрер-бункер» прибыл комендант гарнизона Вейдлинг. Геббельс и Борман потребовали от него хранить факт самоубийства фюрера в строжайшей тайне, отменить приказ о прорыве, ибо в ближайшие часы Кребс поведет переговоры с советским командованием о перемирии, успех которых предопределит сила сопротивления в центре Берлина. Геббельс при этом отвергал любую мысль о безоговорочной капитуляции.

В восемнадцать часов Борман сообщил гросс-адмиралу Деницу о том, что Гитлер назначил его своим преемником, вместо изменившего ему рейхсмаршала Геринга.

Не зная о самоубийстве «волка», свежеиспеченный преемник отрапортовал: «Мой фюрер! Моя преданность вам безусловна. Я сделаю все возможное, чтобы вызволить вас в Берлине. Однако, если судьба принудит меня править рейхом в качестве назначенного вами преемника, я буду продолжать эту войну до конца».

Вскоре в Плён поступила очередная радиограмма Бормана: «Из ставки фюрера. Гросс-адмиралу Деницу. Завещание вступило в силу. Я постараюсь как можно скорее прибыть к вам. По моему мнению, от опубликования следует временно воздержаться».

В полдень 1 мая «Верховный Главнокомандующий» гросс-адмирал Дениц обратился по радио к немецкому народу и приказом к вооруженным силам, в котором говорилось: «Наш фюрер пал, сражаясь во главе защитников Берлина. Я принимаю на себя Верховное Командование всеми частям и германского вермахта, преисполненный решимости продолжать борьбу против большевиков. Против англичан и американцев я вынужден вести борьбу постольку, поскольку они препятствуют моей борьбе с большевиками».