Около пятнадцати часов из «фюрер-бункера» в Плён была направлена последняя радиограмма: «Из ставки фюрера. Гросс-адмиралу Деницу. Завещание, по распоряжению фюрера, для вас, для фельдмаршала Шернера и службы безопасности для предания гласности вынесено из Берлина. Рейхслейтер Борман попытается сего дня прибыть к вам, что бы ознакомить вас с обстановкой. Форма и момент объявления войскам и предания гласности на ваше усмотрение. Поступление подтвердите. Геббельс. Борман».

Вечером 1 мая радиостанция Гамбурга передала срочное сообщение из Главной Ставки о том, что «наш фюрер, Адольф Гитлер, сегодня по полудни на своем командном пункте в рейхсканцелярии, борясь до последнего вздоха против большевизма, пал в сражении за Германию». Оно повторялось три раза в сопровождении музыки Вагнера.

В ходе ночного боя у моста Вейдендаммер «партайгеноссе» Борман и врач Штумпфеггер погибли. Раттенхубер, Гюнше, Линге и Кемпка сдались в плен на пивоварне «Шультхайс». Из Берлина выбрался только Науман.

Новая «Главная Ставка вермахта», быстро перебравшаяся во Фленсбург, оказалась в водовороте быстротечных фронтовых и дипломатических дел. Для «Верховного Главнокомандующего» гросс-адмирала Деница со 2 мая основной линией действий стал принцип: «Спасение возможно большего числа немцев от захвата в плен русскими и немедленные переговоры с англосаксами о капитуляции».

Во Фленсбург, на самой границе с Данией, начали стекаться «проверенные кадры». Днем «для консультаций» прибыл фон Риббентроп. Он вручил главе нового «Германского правительства» пространный документ - «Памятную записку» - для ориентации в вопросах внешней политики.

Бывший «первый дипломат Германии» рекомендовал Деницу постепенное вхождение в доверие к западным союзникам Советов во имя сохранения немецкой государственности и прежних военных структур. Переговоры с Западом начинать не с прямого обращения к правительствам Соединенных Штатов и Великобритании, которые связаны с Советским Союзом соглашениями о безоговорочной капитуляции Германии, а с установления контактов с командующим экспедиционными силами союзников генералом Эйзенхауэром и его заместителем фельдмаршалом Монтгомери.

В «Памятной записке» фон Риббентропа нашлось место и для «оправдательных шагов» раскольнических действий союзников. Он предусмотрительно наставлял Деница: «Бессмысленно делать англичанам официальные предложения, заявляя, что мы будем драться лишь против русских. Одного их слова будет достаточно, чтобы побудить англо-американцев прервать переговоры на такой базе. Ясно, что в открытой форме союзников разделить нельзя, а только если новое Германское правительство будет развивать тезис о договоренности со всеми союзниками, в том числе и с русскими. Оно должно так действовать, чтобы дать возможность англо-американцам сохранить свое лицо. Это значит, что англо-американцы должны получить возможность представить русским немецкие предложения в такой форме, чтобы те не могли их опротестовать, точно зная, что такая англо-американская сделка - отказ от оккупации Шлезвиг-Гольштейна - не в интересах Советского Союза и имеет далеко идущее политическое содержание».