Узнал об официальном сервисе для уличных музыкантов. Бронировал на нём себе часовые концерты в основном на Арбате, несколько раз на выходе метро 1905 и цветном бульваре.

На Арбате двое мужчин попросили сыграть Цоя, но я не мог. Они кинули мне пятитысячную купюру и ушли, это был мой рекорд. Одна симпатичная девушка долго снимала меня на телефон. Я попросил её в конце композиции скинуть мне видео на память и дал ей свой телефон. Мы продолжили виртуальное общение, договорились увидеться на фан-зоне возле МГУ. Я приехал, а она нет. Она нелепо сообщила, что я уж очень молод и хорош для неё. Это было невообразимо тупо и печально. Почему сюда все стремились, это же такое днище. Отравленный воздух, отравленные горячкой и друг другом люди. Никто друг на друга, все были уткнуты в экран или в никуда.

Я сидел в безмолвном одиночестве напротив огромного мерцающего монитора среди орущих болельщиков. Меня необъяснимо раздражали другие уличные музыканты, я на них даже смотреть не мог. Съездил на несколько окраинных станций типа речного вокзала, там немного поиграл. Одна девчушка попросила записать видеопоздравление для своего парня за сто целковых. Я ему сыграл титаник с деликатным намёком.

В продовольственном гипермаркете, где десятки касс на выходе и уймища зряшных охранников я заметил пару молодых. Парень с девушкой стояли напротив отдела с гелями и шампунем. Она повернулась спиной ко мне и шустро засунула в глубокий карман пальто флакон. Этот знаменательный момент стал для меня как жестокое избиение лошади на глазах Фридриха. Я перестал тибрить в магазинах.

Пересёкся с Урсулой. Она была замужем и с ребёнком, проживала в Подмосковье, а в столице проходила очередное повышение квалификации или обучение. Она же до сих пор находила себя моделью. Все эти тренинги, занятия… Замкадовское говно стекалось туда, платило деньги за изменённые слова, а в конце получало бумажонку-сертификат или диплом, чтобы можно было продавать обещания уже у себя в Зажопинске ещё более наивным и доверчивым.

Мы прошли с Урсулой турникет и начали спускаться по эскалатору, чтобы каждый поехал к себе. Она посмотрела на меня, улыбнулась и сказала, что очень хочет изменить мужу. Я как обычно молчал и ни о чём не думал. Даже если я б её пнул и она покатилась по лестнице, всё равно бы ничего не изменилось. Я видел, как выглядит её супруг, очень приятный на наружность и славный парень, не такое резкое быдло, как я. Они всё равно разженились по классике современности. Свадьба, произведение на свет прицепки, расход. Главное в браке успеть понести, чтобы рядовые люди не проронили, что залетела, как шлюха, а опросталась, как достопочтенный гражданин в любви и согласии. Бабы ну очень трусливые, особенно в отношении общественного мнения. Вся их правильная жизнь — это строгое соответствие ожиданиям толпы и общепринятым шаблонам. Вся их чистоплотная жизнь была одним сплошным страхом разоблачения. Никто до самой их кончины не должен был догадаться какие они были на самом деле.