На следующей неделе я сам напросился к ней, и она не отказала. Я принёс ей пожрать колбасы, сыра, всё что я брал в дорогу. Она не демонстрировала ни капли симпатии ко мне, была очень вялой, холодной и пришибленной. Ещё в доме с ней жила кошка, что добавляло ей достоинств. Так-то по замызганному трафарету мне надо было подловить момент, чтобы рискнуть поцеловать это недоразумение. Но зачем мне это, если она была никакущей. У неё были какие-то проблемы с работой, она за столом мне про это втирала, как она всё ищет подходящее. Утром после завтрака моими продуктами, потому что у неё ничего не было, на диете наверно сидела. Мы вышли во двор, чтобы разойтись каждый по своим делам. Она всегда держалась от меня на расстоянии. На прощанье она выдала, что не любит когда к ней прикасаются. Я выдохнул и сказал, что всё понятно, любезно пригласил в гости и с ещё большим разочарованием в российском женском поле свалил на электру. Это был последний раз, когда я провёл время наедине с отечественной женщиной под одной крышей.

К официальному окончанию горячего лета мои уличные концерты становились всё реже, больше из-за долгой езды. Всё, что удавалось как-то заработать, уходило на ночёвку в хосписе, пищу и проезд. Ирландская волынка как бы она ни была хороша и крута, но она тоже выгорала, как и дудук, гайта, дудельзак, гитара. Я замучался с её капризов из-за перемен погоды. Она чрезмерно реагировала на уровень промозглости и чем ближе к осени, тем неустойчивей строй и звук. Всё-таки ирландка была предназначена больше для помещения, чем для открытого воздуха, ибо всё было из натуральных материалов. Для суровой улицы лучше устойчивый пластик. Волынка имела ещё два регулятора: на дронах, которые гудели одной нотой ре имелись дополнительные клавиши. Их можно было нажимать для новых интересных звуков. Я их не освоил, ибо они фальшивили и были сделаны весьма паршиво.

В холодные времена посетителей в строительном магазине очень мало, поэтому рабочие дни проносились ненапряжно. Мне во что бы то ни стало потребовалось покинуть эту страну. Ничего лучше было не сочинить, чем стать выдающимся преподавателем английского. Всегда поражали тупоголовые кретины, которые отваливали бездарным отечественным репетиторам самоучкам баснословные суммы за говноуроки. Меня больше привлекал американский язык из-за произношения рэ на конце и более привычного акцента, ибо как ни крути, а мы все выросли в Голливуде не выходя из комнаты. Особенно в эпоху видиков все фильмы переводил один чувак с огромной задержкой, а в некоторых местах и вовсе без. Не составило большого труда найти в сети видеоуроки от разных нативных учителей, кто наглядно демонстрирует все тонкости грамматики и миллиона времён.