— «Кологрив»-то свой ты того, профукал.

— Это случилось уже без Старка.

Федосьев прищурился с пьяной проницательностью:

— Признайся лучше, что тебе за каким-то дьяволом надо к Колчаку.

— Надо, — признался Роман. — Только не к нему, а в британскую миссию. Это по-прежнему связано с нефтепромыслом и компанией «Шелль».

— Так бы и сказал, чего крутить? — засмеялся Федосьев. — Возьмём тебя, нам не жалко. Собирай вещи, вечером уже курьерский до Челябы.

03

03

Лёд на Каме ещё не окреп, поэтому от затона они пошли берегом. Тропа бежала по гривам, огибая пологие впадины — заливные озёра поймы. Кое-где из снега торчали космы пожухлой травы. Позёмка поднимала белую пыль. Мутное небо неясно светилось. Издалека была видна прямая линия дамбы, устремлённая к железнодорожному мосту с ритмичными дугами пролётов. По дамбе время от времени с тихим гулом и перестуком катились длинные поезда, паровозы волокли за собой тёмные ленты дыма с тающими хвостами.

— Если бы я без вас был, — сказал Алёшка, — то зацепился бы за вагон, и уже через пять минут на Заимку приехал.

— Не приехал бы, — возразил Иван Диодорыч. — На мосту — караул. Тебя бы подстрелили, дурака, и валялся бы ты под насыпью.

— Я удивляюсь твоему безрассудству, Алёша! — добавила Катя.

Тропа вывела к дамбе. Алёшка, Иван Диодорыч и Катя вскарабкались наверх к будке охраны. Красноармеец в шинели потребовал документы.

— Да чёрт бы тебя побрал!.. — расстроился Иван Диодорыч.

— Разве не видно, что мы не террористы? — спросила Катя.

Алёшка полез в карман полушубка и вытащил мятую пачку махорки.

— Куришь? — подмигнул он красноармейцу.

Дощатая пешеходная дорожка тянулась вдоль шпал рельсовой колеи. В клёпаных фермах моста посвистывал ветер. Внизу гудела страшная высота, снежные вихри завивались вокруг могучих каменных устоев. Один раз пришлось сойти на маленький железный балкончик и переждать грохочущий мимо эшелон. Иван Диодорыч смотрел на распахнутый простор зимней реки; на этих бесконечных плоских пространствах, окоченело-сизых и безмолвных, гражданская война казалась бессмысленной и мелкой суетой.

От моста они опять двинулись по берегу мимо товарных дворов, складов и мастерских Заимки. Никакие производства сейчас не работали, людей не было. Алёшка шнырял то направо, то налево и заглядывал в тёмные окна.

— Какой он, твой Михаил, Катюша? — негромко спросил Иван Диодорыч.