Катя немного смутилась.

— Кого-то встречаете или уезжаете, Сергей Алексеич? — спросила она.

— Увы, уезжаем, — вздохнул Строльман. — И я, и Еленушка, супруга моя, и внуки… Костик нас всем семейством куда-то в Сибирь к зятю везёт.

На скамейке у стены вокзала возле кучи баулов и чемоданов сидела Елена Александровна, она издалека ласково кивнула Кате. На коленях она держала хнычущую девочку полутора лет, а рядом, скучая, нетерпеливо топтался мальчик постарше. Это были дети полковника — вернее, генерала — Каппеля.

— Оленьку-то нашу большевики под арестом в Глазов угнали. — Сергей Алексеевич сокрушённо покачал головой. — Что с ней — одному богу ведомо…

Из дверей вокзала торопливо выскочил Костя Строльман, повертелся и почти побежал к отцу и Кате.

— Как я рад вам! — Он бережно пожал Кате обе руки.

— Тесен же мир, Костя, — заметил Горецкий.

— Берегите своих любимых, молодой человек, — наставительно сказал ему Строльман-старший, поклонился Кате и пошагал к жене.

— Екатерина Дмитриевна, давно хотел узнать, а что с Великим князем? — негромко, будто заговорщик, спросил Костя.

Катя покосилась на Романа. Горецкий сохранял невозмутимость.

— Он погиб, — просто ответила Катя.

Она впервые смогла произнести эти слова спокойно, без волнения — и поняла, что на душе у неё легко. Князь Михаил окончательно ушёл в прошлое, где не было ни гнева, ни боли, ни сожаления — только добрая память.

Из-за корпусов завода донёсся свисток паровоза; пассажиры на перроне засуетились, подхватывая вещи. Костя поспешил к родителям.

— Что ж, Катя, готовимся принимать союзников, — предупредил Роман.

На вокзал он взял её с собой как переводчицу.

Из добровольцев с крейсеров «Кент» и «Суффолк» британская военно-морская миссия сформировала два экипажа для речной флотилии. Эти моряки ехали в Пермь эшелоном через Екатеринбург и Нижний Тагил. Контр-адмирал Смирнов попросил Романа встретить их и доставить к месту проживания — в особняк пароходчика Якутова. Особняк находился совсем близко к станции, уже с перрона был виден его угол и мезонин.

Испуганные паровозным дымом, чайки галдящей тучей взмыли с крыши вокзала. Клацая колёсами и двигая длинными шатунами, мимо Кати и Романа тяжко проплыл могучий локомотив; он зашипел и замер, отдуваясь белым паром. Помедлив, из вагонов повалили пассажиры. Британцев легко было узнать по непривычным чёрным шинелям, подаренным канадской армией. Моряки выгружались с мешками, саквояжами и окованными сундучками.

— Господа союзники! Господа союзники!.. — закричала Катя по-английски.

Моряки удивлённо оглядывались и одинаково начинали улыбаться.