Рядом с Нерехтиным появился Мамедов, облокотился на планширь.

— Нэ боышься, Ванья, связываться с Горэцким? — негромко спросил он.

Иван Диодорыч помолчал, размышляя.

— А куда деваться, Хамзат? Команде заработок нужен. Да и военные уже примерялись буксир мобилизовать… Лучше фрахт у Горецкого.

— Нэпростой он человэк, Горэцкий.

Иван Диодорыч снова помолчал.

— Может, ошибаемся мы в нём, Хамзат?

— Ты ошибаэшься, я ошибаюс? Нэ так.

— Что ж, река покажет.

Мамедов возмущённо засопел: и без реки всё ясно!

— Зачем эму Катэрыну отдал?

— Ты ведь тоже ему Лёшку отдавал! — почти огрызнулся Иван Диодорыч.

— Нэ сравнывай! — отрезал Мамедов.

Иван Диодорыч задумался об упрёке Хамзата. Впрочем, он уже много раз думал об этом. Горецкий ему не нравился, как и князь Михаил. Но про князя он говорил Кате прямо — вернее, Дарья говорила, а про Горецкого — нет.

— Не знаю, почему отдал! — с досадой ответил Иван Диодорыч. — Потому что положено отдавать! Катись ты к чёрту, Хамзат!

— Дядя Хамзат! — закричал снизу, с наливной баржи, Алёшка. — Иди сюда!

Мамедов потряс спинку стула, на котором сидел Иван Диодорыч, словно хотел вразумить, и тяжело пошагал к трапу. Он обещал Алёшке помогать.

А Иван Диодорыч остался наедине с собой и с печалью. Он вспоминал Фросю, вспоминал Дарью. Он не принёс им счастья. Вроде старался, да как-то всё мимо… Ему верили, а он обманул… Горечь уже сточила свои когти, не рвала сердце, однако ведь в нём, в капитане Нерехтине, ничего не поменялось. Он не наловчился добывать того, что нужно его любимым. Конечно, он не уступил бы Катю ни Михаилу, ни Горецкому. Но две светлых души он уже не уберёг, и теперь не имеет права на третью. Он должен убрать себя с пути.

Серёга Зеров, человек ответственный и аккуратный, стеклил окна в надстройке. По носовой палубе на четвереньках ползали Дудкин и Рябухин — они перестилали доски, треснувшие от взрывов. Командовал ими Панфёров.

— Чего тут непонятно, разве крышу не крыли? — поучал он. — Дудкин, тебе вот по этой стороне надо стесать на полвершка, а конец к брусу заподлицо!