— Полагаю, решать должна я.

— Извини, но сейчас я тебе запрещаю.

— Ты объяснишь мне причину?

— Ответ «нет» — не повод для вопроса «почему?», — твёрдо сказал Роман.

03

03

7 мая «Кент» отправился на фронт, а «Лёвшино» застрял в затоне — Осип Саныч и трюмная команда всё возились с машиной. Иван Диод орыч не переживал: никуда Арлан не денется. Горецкому тоже было чем заняться. Под его наблюдением на корме буксира закрепили лебёдку с поворотной стрелой и бензиновый мотор нагнетательной системы; Горецкий брал с собой водолаза и сигналиста из британской железнодорожной миссии. Иван Диодорыч не спрашивал, какие грузы Горецкий собирается поднимать со дна реки, а Роман не объяснял. Британцы вообще не говорили по-русски.

В рейс «Лёвшино» вышел только в середине мая вместе с последним караваном флотилии. Караван состоял из плавучего госпиталя, самоходной авиабаржи «Данилиха», нескольких буксиров и десантного судна морских стрелков. Сопровождали их канонерские лодки «Смелый», «Страшный» и «Стройный». Корабли второго дивизиона назывались на букву «С», а первого — федосьевского — на букву «Г». Свой вымпел Федосьев поднял на канлодке «Гордый», и его дивизион давно уже бабахал из пушек где-то под Елабугой.

Многие чувства в душе Ивана Диодорыча с годами угасли, превратились в обыденность, однако начало навигации будоражило, как в молодости. Эта река, эти солнечные блики, пляшущие на волнах, эти зелёные берега — холмы над плёсами, леса, вёрсты, церковки… Эта свежесть створа, чайки и белые пароходы с дымом из труб… Такого не будет ни в каком раю — зачем там речной флот?.. Иван Диодорыч прогуливался по крыше надстройки, делая вид, что занят какими-то соображениями, и просто тихо млел. Жаль, что рядом нет Катюши, оставленной дома: он очень хотел бы порадовать её этим счастьем.

Все, кто был свободен от дел, потихоньку собрались на носовой палубе, расселись или развалились на солнечном пригреве, будто коты на крыше. Сам собой завязался разговор — ни о чём, и в то же время о самом главном. Иван Диодорыч знал, что в таких беседах и заключается негрешное блаженство дороги, и никого не гнал на работу, хотя боцман Панфёров проскрипел:

— Точите лясы-то, ребятушки, а судно пущай само плывёт как получится.

На укоры боцмана никто не обратил внимания.

— Ну как ты, Федька, веришь в чудеса? — неугомонный Алёшка нападал на Федю Панафидина. — Кругом электричество, дизели, аэропланы летают! Есть физика и химия, а чудес никаких нету, они от глупости! Это Стешка вон считает, что в динамо-машине чёрт сидит, а ты же поумнее будешь!