Роман покачал головой и положил руку ей на колено:

— Нет, я вовсе не о твоей уловке.

— Тогда о чём?

— Видишь ли, дорогая… Я не хотел брать тебя в Сарапул по той причине, что твоя тётя Ксения погибла.

Катя дёрнулась как от пощёчины. Роман отвернулся к окошку. За вечер он успел приготовился к объяснению: предугадал вопросы и подобрал ответы, и сейчас нужно было всего лишь терпеливо отыграть неприятную сцену.

— Откуда тебе это известно, Рома?

Для Кати всё вокруг словно бы наливалось гнетущей тяжестью: красный свет над городом, синие тени в каюте, рука Романа на её колене, собственный живот — и сама жизнь, в которой вдруг не стало милой и славной тёти Ксении.

— Я же рассказывал тебе, что в прошлую навигацию был капитаном на буксире Мамедова. Мамедов искал баржу с оборудованием, которую захватил Иннокентий Стахеев… В пути мы встретили пароход большевиков. Мамедов заключил с ними сделку и выдал им Ксению Алексеевну, чтобы Иннокентий отдал баржу в обмен на свободу мамы. А большевики расстреляли Стахеевых. Это случилось в Святом Ключе. Пока ты не назвала Ксению Алексеевну, я не догадывался, что твоя тётка из Сарапула и есть та самая женщина.

Катя молчала, уставив в стену потемневший взгляд.

— Я не сообщил тебе об этом сразу, потому что у меня деловые отношения с Мамедовым, — завершил Роман. — Он нужен мне на промысле. Я понимаю, что действую цинично, однако поступить иначе у меня нет возможности.

Сейчас Роман не испытывал сочувствия к Кате: Катя подвергла опасности его план действий, и он просто наблюдал, сработала ли его стратегия защиты. На Катю он не злился — что ж, Катя такая, какая есть, и её не изменить. Но этим она и привлекает. Добрая простушка ему не интересна. Ему интересна сильная и сложная женщина. И он справится с Катей, как справился с Мамедовым.

— Наверное, тебе лучше освоиться с новыми обстоятельствами без меня, — сказал Роман. — Оставайся здесь, а я переночую в кубрике у водолазов.

— Да, так будет лучше, — прошептала Катя.

05

05

«Грозному» не повезло. Он стоял под парами в дозоре на устье Вятки, а день выдался пасмурным: моросящий дождик скрадывал горизонты. Снизу по реке поднималась колонна судов большевистской флотилии. Первой шла дизельная канлодка «Волгарь», и наблюдатель «Грозного», привыкший к чёрному мазутном дыму пароходов, не увидел за островом синего выхлопа от дизеля. «Волгарь» влепил снаряд «Грозному» в машинное отделение.

Вызвав по радио подкрепление, тонущий «Грозный» отполз к левому берегу и выбросился на отмель. Большевики не успели добраться до него — сверху появились суда дивизиона Федосьева, идущие в строе пеленга. Кама на устье Вятки расплеталась на рукава, и под огнём противника дивизион сразу рассыпался по протокам. Большевики попятились за поворот и продолжали обстреливать суда Федосьева через мыс. «Грозный» горел и дымил.