Федосьев командовал пароходом «Гордый», разумеется, буксиром; с ним сблизился пассажирский пароход «Ревель» — транспорт морских стрелков, которыми командовал адмирал Старк. Радио на «Ревеле» не было, и Старк в лодке сам отправился к Федосьеву за указаниями.

Федосьев и юный мичман Знаменский, первый помощник на «Гордом», стояли на мостике с биноклями и разглядывали, как далеко впереди, на ходу огрызаясь из обоих орудий, возле «Грозного» для спасательных работ умело разворачивается британский «Кент».

— Смотри, Знаменский, что значит их выучка, — сказал Федосьев.

Моряки на «Кенте» готовили для «Грозного» швартовы и сходни; боцман руководил пожарной командой с ручными помпами; артиллерийский офицер побежал от носового орудия на корму — корабль изменил положение, и цели тоже поменялись. Экипаж «Кента» одновременно решал несколько задач.

Знаменский хмыкнул, не соглашаясь с превосходством британцев.

— Капитан Джеймсон дрался у Фолклендов и при Галлиполи, — с лёгкой завистью добавил Федосьев. — Ты не морщи физиономию, а учись.

Федосьев ощущал себя наставником Знаменского.

— Я у тебя учусь, Петька, — ответил Знаменский. — Что мне британцы?

Федосьеву приятно было это слышать, он сам себе казался и старше, и мудрее. Хотя, конечно, Джеймсон или Старк посмеялись бы над его опытом.

Старк поднялся на мостик.

— Здравствуйте, господа офицеры, — сказал он. — Увидел ваш сигнал, Пётр Петрович. Что вы хотели?

— Хотел услышать ваше мнение, Юрий Карлович.

Старк задумчиво повернулся к реке. Серые бронепароходы расплывались в мороси, но всё-таки было видно, что вокруг судов то и дело подскакивают фонтаны разрывов. Красные обстреливали дивизион, а дивизион не отвечал — слишком далеко до противника. Низкий берег слева, докуда хватало глаз, был залит половодьем, из воды торчали затопленные рощицы.

— Надо атаковать! — вдруг горячо заявил Знаменский.

Федосьев нахмурился, хотя явно был доволен.

— Простите, господин адмирал, виноват! — спохватился мичман.

Старк спокойно посмотрел на Знаменского. Похоже, мичман чувствовал, что командир благоволит к нему, и подыгрывал, чтобы понравиться ещё больше. Что тут было — желание выслужиться или поклонение кумиру? Старка это не интересовало. Сейчас его вообще мало что интересовало.

— Не забывайтесь, господин Знаменский.

— Молод ещё. — Федосьев попытался оправдать помощника. — Рвётся в бой. Я и сам таким был, Юрий Карлович, помните?

— Не помню, Пётр Петрович, — отрезал Старк. — И в нынешней ситуации полагаю, что атаковать — опрометчиво. Без воздушной разведки мы не знаем сил противника. А флотилия у большевиков серьёзная.