Но Данте был ключевой фигурой в моих планах и в планах Чайны Джоя. Сжав чудодейственную пуговицу в кармане, я вышла из очереди. Данте к тому моменту уже отошел на приличное расстояние, и я, уже не раздумывая, побежала за ним. Окликнуть его я не решилась. Не хотела привлекать к нам обоим внимание. Поравнявшись с Данте, я пошла с ним в ногу. Лароса замедлил шаг, глянул на меня в замешательстве, отвел глаза, снова взглянул и… застыл на месте как вкопанный.

– Привет, – сказала я сдавленным голосом.

– Кого я вижу! Мисс Кимбл!

То, что Данте таскался по городу, было очевидно. Его рубашка была серой от пыли и пепла. И расстегнута у горла, так что виднелись волосы на груди. Скулы испещряли полоски пластыря, борода отросла, а под глазами чернели тени – свидетели бессонных ночей.

– Я не была уверена, что вы меня узнаете.

– Мне не просто забыть женщину, которая сделала Эллиса Фаржа художником.

Я, должно быть, плохо расслышала.

– Что?

Темные глза Ларосы скользнули по мне:

– Вы жутко выглядите.

– Вы выглядите не намного лучше.

Оглядевшись по сторонам, Данте взял меня за руку – сначала осторожно, словно опасался, что я брошусь бежать. И мое сердце упало: так обычно обращаются с сумасшедшей женщиной. Но уже в следующий миг Лароса стиснул хватку, и я поняла, что сделала ошибку: он собирался сдать меня властям.

– Пойдемте со мной, – тихо произнес Данте.

Я отпрянула:

– Нет! Я никуда не пойду. Простите. Похоже, я совершила ошибку…

– Я только хочу поговорить с вами, Мэй, – искренне сказал Лароса. – Но не здесь. Здесь слишком много народа. Вы будете в безопасности, обещаю.

– В безопасности от кого?

– Полагаю, вы разыскали меня не просто так, а по какой-то причине. О! Вижу, я прав. Вы можете доверять мне. Клянусь. Пойдемте. – Данте потащил меня к узкой лестнице здания, от которого остались лишь боковые стены из потрескавшегося кирпича да обугленный фасад. Поднявшись по лестнице, мы зашли в угол почерневшей от сажи стены, частично укрывавшей нас от улицы. По крайней мере, за это я была ему благодарна. Вокруг непрерываемой музыкой звучали ремонтные работы – стук молотков, жужжание пил, звяканье металла, крики людей, скрип тележек, топот лошадиных копыт… И только там, в углу, я сообразила, как ловко заманил меня в ловушку Лароса. И хотя он не угрожал мне открыто и стоял передо мной в расслабленной позе, я преисполнилась уверенности: это обман. Лароса мог легко схватить меня, попытайся я убежать.

А он посмотрел на мой лоб и сказал:

– В вас появилось что-то франкенштейновское, но это делает вас даже более интересной. У вас останется шрам.