Катя приоткрыла рот и тут же закрыла. А как правильно это что-то сказать? Валерий сбил с толку. В голове крутилось: «Грех! Огонь! Ураган! На колени!»

— Э-э-э, — сказала Катя. — Ну-у-у… А вы сами не догадались еще?

Они переглянулись.

— А должны? — спросил папа.

— Думаю, не должны, — сказала мама. — Странный какой-то разговор, Катерина Дмитриевна. Что-то мне стало не по себе.

— А я, кажется, понимаю, в чем дело. Хотя и не уверен.

— Правда? Скажи.

Папа свел пальцы в троеперстие, будто собираясь перекреститься, и потер большим о средний и указательный.

— Об этом речь? — спросил он, глядя Кате в глаза.

— Ну, начинается! — сказала мама. — На что в этот раз? Очередной ремонт? Замена сантехники?

— Может, опять нужен свежий песок для песочниц, — хмыкнул папа.

Катя слегка вспотела и ощутила нехватку кислорода.

— Да вы что! — сказала она. — Как вам в голову такое пришло?

— А что тут удивительного? — ответила мама. — Ваша предшеф… Предшвест…

— Предшественница, — четко выговорил папа.

— Да. Она постоянно ремонтировала. Правда, не очень заметно.

— Ее, как видите, уже уволили, — сказала Катя.

— Пф-ф-ф. Я узнавала, она теперь директор в детском доме, — сказала мама. — Хорошо быть дочерью депутата.

— Или сыном, — сказал папа.

Смартфон издал плямканье. Катя посмотрела. От ее мамы пришло голосовое сообщение. Длинное. Что там опять случилось? Стало тревожно. Разболелась голова. Захотелось вдруг попросить этих людей уйти, а потом залезть в шкаф и свернуться в позе эмбриона.