— Но послушайте, — сказала Катя. — Вы же сами все прекрасно понимаете! Ладно бы мальчика звали… Не знаю… Да как угодно! Хоть Индюк. Хоть Винегрет. Тоже хорошего мало, конечно. Но хотя бы не возмутительно.

— Какой индюк? — сказал папа. — Что вы несете?

Мама достала из сумочки смартфон и нацелила на Катю.

— Я предлагаю вам два варианта… Вы что, снимаете меня? Перестаньте, пожалуйста.

Мама только ухмыльнулась.

— Это наше законное право, — сказал папа.

— Хорошо, снимайте. Если вам больше делать нечего.

Катя забыла, что говорила, закусила губу и уставилась в одну точку. Это была родинка у папы на подбородке.

«Интересно, как он бреется?» — мелькнула никчемная мысль.

— Говорите, говорите, — сказала мама. — Вы в прямом эфире.

— Я предлагаю вам два варианта, — вздохнула Катя. — Изменить сыну имя. Либо перевестись в другой детский сад. Правда, я уверена, что и там у вас возникнут проблемы. Да перестаньте вы меня снимать!

Она закричала. И подскочила. С трудом сдержалась, чтобы не выхватить смартфон из мамашиных рук. Та слегка хохотнула.

— А что вы так нервничаете? — спросил папа. — Если у вас дома неприятности, это еще не значит, что в этом виноваты мы.

— То, что происходит у меня дома, вас не касается, — ответила Катя.

— Да, точно, я и забыл, — сказал папа. — Вы же уже говорили.

Катя повернулась к маме вполоборота и прикрыла профиль рукой. Но все равно чувствовала себя неуютно.

— Я хотела бы услышать ваш ответ, — сказала она.

— Вопрос забыл, — сказал папа. — Вы постоянно сбиваетесь. Еще и кричите. Трудно уследить за мыслью.

— Либо вы меняете ребенку имя, либо переводитесь в другой детский сад. И пусть уже они с вами разбираются.

— Как вы грозно говорите, — сказала мама. — Прямо страшно.