Стычка с анархистами произошла в первый же день по приезде чекистов в Москву. С вокзала шли пешком. Проголодавшись, зашли в первую попавшуюся по дороге чайную. Там еще с вечера гуляли подвыпившие анархисты. Они открыли стрельбу. Один чекист был убит, двое ранены. Дебоширов разоружили, доставили в ЧК. Дзержинский приказал немедленно произвести расследование. В тот же вечер коллегия ВЧК приговорила виновников к расстрелу.

Но этот приговор имел неожиданные последствия: «левые коммунисты», стоявшие во главе Московского Совета, запротестовали против сурового приговора ЧК. Дзержинский стоял на своем и потребовал немедленно разоружить анархистов, чтобы иметь возможность навести революционный порядок в новой столице.

В середине апреля анархисты в течение одной ночи были разоружены. На стороне чекистов насчитывалось двенадцать убитых. Но произвол и беззакония, совершавшиеся анархистами, прекратились.

Члены правительства поселились сначала в «Национале» — гостинице рядом с Кремлем. Но Дзержинский предпочел жить на Лубянке в своем кабинете. Ему поставили там железную койку с подушкой и матрацем, набитыми сеном. Постель была застлана солдатским одеялом и отгорожена ширмой.

Уже вторую неделю Феликс Эдмундович находился в Москве, занятый делами. Он до сих пор так и не выбрал времени зайти к сестре Ядвиге. Послал ей открытку, предупредив, что в ближайшее воскресенье постарается ее навестить. И вот он с утра отправился к Ядвиге. Сестра обрадовалась, не знала, где усадить, чем угостить, как принять брата...

В Москве было голодно, продовольствие добывали с трудом. Но Ядвиге неожиданно повезло, не пришлось даже ехать на Сухаревский рынок. В квартиру накануне зашел мешочник и предложил настоящую крупчатку. Вот тогда Ядвига и решила сделать брату сюрприз — накормить его домашними оладьями, которые Феликс так любил в детстве. Мука стоила дорого, но, поторговавшись, Ядвига заплатила то, что потребовал спекулянт. И, предвкушая радость домашнего праздника, отнесла миску с мукой в свою комнату.

Оладьи удались на славу. Феликс еще с порога ощутил их запах. Сели за стол. Феликс между делом спросил:

— Но где же ты это достала? Смотри, какие аппетитные. Помнишь Дзержиново? Твои оладьи всегда были такие чудесные...

Ядвига зарделась от похвалы.

— Где же теперь достанешь муку, кроме как у спекулянта...

Лучше бы не говорила она этого Феликсу! Он вспыхнул, ноздри его затрепетали, как бывало в детстве.

— Зачем же ты подводишь меня, Ядвига? — Феликс вскочил из-за стола. Он взял блюдо с оладьями и шагнул к окну...