— Год этот будет очень трудным и очень суровым годом. Мы можем предвидеть это по бешеным нападкам на нас со стороны контрреволюции, как внутренней, так и международной.

Глава одиннадцатая. Год восемнадцатый

Глава одиннадцатая. Год восемнадцатый

1

В летописи Октябрьской революции восемнадцатый год занимает особое место. Советская республика была молода, не защищена от натиска контрреволюции. На Дону подняли восстание царские генералы Каледин и Корнилов, на Украине орудовали гайдамаки, в Оренбуржье атаман Дутов объявил Советам беспощадную войну «без раненых и пленных». В Москве и Петрограде возникали все новые подпольные контрреволюционные организации. 

Сразу после революции освобожденному народу приходилось иметь дело, в конечном счете, с врагами презренно-жалкими, мизерными — Керенским, бандами юнкеров и буржуйчиками... Теперь против Советской республики поднялся германский империализм — враг сильный и опытный. Переговоры о мире, который Советы декларировали в первый же день революции, были прерваны, и германские войска перешли в наступление по всему фронту. Главный удар был нацелен на Петроград. Из тридцати немецких дивизий, принимавших участие в наступлении, половину кайзер бросил на Питер. Войска двигались через Нарву и Псков. Во главе этой группировки стоял принц Александр Гессенский, родной брат русской царицы Александры Федоровны, супруги свергнутого народом Николая II... Германский принц мечтал любой ценой вернуть сестре трон Российской империи.

О том же самом мечтал и генерал-монархист Каледин, который утверждал, что для восстановления монархии «не нужно считаться с человеческой жизнью», надо «вешать противников направо и налево».

Но свершилось невероятное: только что рожденная Красная Армия остановила, отбросила войска Вильгельма.

В те тревожные дни германского наступления, перегруженный неотложными делами, Феликс Эдмундович Дзержинский снова должен был вернуться к делу группы офицеров-террористов. Следствие было закончено, и арестованные ждали решения своей судьбы.

Восемнадцатого февраля в Смольный пришла тревожная телеграмма: немцы перешли в наступление, заняли Псков. Наступление продолжается. Рано утром в городе было расклеено ленинское обращение: «Социалистическое отечество в опасности!». Совет Народных Комиссаров призывал граждан приложить все силы к воссозданию армии для отпора врагу.

И вот вдруг из арестантской комнаты Бонч-Бруевичу принесли письмо, адресованное Владимиру Ильичу. На обороте воззвания было написано: