– Нет, серьезно, зачем нам тратить время на старые бумаги Дилли? – с недоумением повторила Пегги.

– Затем, что это была его последняя работа.

С тех пор как Бетт привезла эти бумаги из Коурнс-Вуд, она возвращалась к ним, как только удавалось выкроить свободную минуту. Она терпеливо перебирала все приемы, которые только знала, – пока что безрезультатно, но это не погружало ее в неизбывную тоску и отчаяние, которые пережил Гарри во время неудач с кодом немецких подлодок. Сейчас в отделе эти отложенные донесения не считались слишком важными. Оттого что Бетт не удавалось взломать этот шифр, никто не погибал в ледяных водах Атлантики. Просто головоломка, одна из многих. В последнее время ей снилось, как роза распускается строчками из «Энигмы», которые потом сами закрываются, словно цветок, сворачивающийся в бутон.

Она переворачивала пластинку, когда дверь магазина с треском распахнулась и ворвался Гарри – лицо темнее тучи, руки сжаты в кулаки. Бетт сняла наушники.

– Что-то с Кристофером? Его день рожденья…

Гарри так хлопнул дверью, что рама затряслась.

– Мое приглашение на праздник было отозвано.

– Что?

– Кристофер попросил меня не присутствовать. Сказал, что друзья станут его дразнить, потому что только у него отец не носит военную форму.

«Вот маленький паршивец!» – подумала Бетт, но сдержалась и не произнесла это вслух. Она надеялась, что Шейла отшлепала сына за такое.

– Шейла ему сказала пару теплых, – добавил Гарри, будто читая ее мысли.

– И правильно, – кивнула Бетт. – А тебе все равно надо было остаться.

– Это ведь его день рожденья. – Гарри нервно ходил из угла в угол. – Он не закатил истерику, не старался быть жестоким. Но мальчики в этом возрасте… Те, с которыми он ходит в школу… Они играют в войну и хвастаются, чей отец убил больше фрицев. Кристофер уже и без того «черномазый» и «калека», – он будто выплюнул эти слова, произнеся их с безжалостной четкостью, – а значит, любой задира, который решил поразвлечься, не отказывает себе в удовольствии. И даже своим отцом Кристофер не может гордиться.

– Нет, может, – возразила Бетт.

– Он понятия не имеет, чем я занимаюсь.

– Шейла тоже не в курсе, но сознает ведь, что это важно.

– Кристоферу всего шесть. Он знает одно: другие мальчики его мучают, потому что его отец трус. А я не могу его защитить. И когда он спрашивает, почему я не воюю, мне нечего ему ответить. – Гарри упал на стул рядом с Бетт. Его лицо было мрачным. – На вас, женщин из БП, никто не смотрит косо, потому что вы не в форме. Вас не останавливают на улице незнакомцы, чтобы спросить, как вам не стыдно показываться людям на глаза, когда другие здоровые парни гибнут каждый день. Мужчины не толкают вас на улице, не говорят: «Тебе не место в этой стране, ты даже сражаться за нее не захотел».