Она не смогла прямо взглянуть на него.

– Тебе придется поверить мне на слово, Филипп.

– А ты станешь мне писать, когда я опять уйду в море? Встречаться со мной, пока я еще в городе?

«Не уверена, что это разумно», – подумала Озла. На этот раз они столкнулись случайно, но если их снова начнут регулярно видеть в городе вместе, ее могут опять вызвать на ковер и задать новые вопросы. «Отдайте нам его письма. Сообщите нам, общается ли он со своей семьей. Скажите нам, о чем он говорит в постели…» А принесенная ею присяга означала, что ей придется это сделать.

Она молчала, и лицо Филиппа снова замкнулось.

– Что ж, спасибо, что побыла сестрой милосердия, принцесса.

– Я подумал, будет лучше, если ты узнаешь об этом от друга, – сказали на том конце телефонного провода.

– Дэвид, объясни ради бога, что ты несешь?

На дворе канун Нового года, и Озла сочиняла для ББ острую сатиру на рождественское ревю театрального кружка Блетчли-Парка, когда квартирная хозяйка позвала ее к телефону. К удивлению Озлы, звонил приятель Филиппа Дэвид Милфорд-Хейвен.

– Я в курсе, что Филипп поехал провести Рождество в Виндзоре после пантомимы. Об этом даже в газетах писали, – сказала Озла в трубку.

– Ну да, только газеты не в курсе, что они с принцессой Елизаветой поладили лучше некуда. Шарады в семейном кругу после обеда на другой день, танцы под граммофон…

– И что с того? Филипп и Лилибет уже сто лет как переписываются. Подумаешь, шарады. В такое играешь с малышкой-сестрой.

– Не такой уж малышкой, в апреле ей стукнет восемнадцать. Серьезная, намерена служить в Женском вспомогательном территориальном корпусе, голубые глаза, прелестные ножки. На них, кстати, Филипп нагляделся от души, пока она носилась по сцене в трико.

– Прямо вижу, как у тебя слюнки текут, – поморщилась Озла.

– Я серьезно, Оз. Все Рождество наша принцесса таращилась на Филиппа, как будто он сошедший с небес Господь Бог, а он, между прочим, тоже глаз не отводил. Не сегодня-завтра поползут сплетни; вот я и подумал, что ты предпочла бы услышать об этом от меня.

– Так ты звонишь по доброте душевной? Как мило с твоей стороны.

– Как насчет коктейля в «Четырех сотнях»? Только ты да я…

Озла бросила трубку и постояла в коридоре, глядя на собственные ноги – довольно плотные, они бы неважно смотрелись в трико.

Принцесса Елизавета. Будущая королева Англии. И Филипп? Он называет ее кузиной Лилибет. И считает ребенком.