– Как мило с твоей стороны. Итак, что, если информатор – кто-то из… наших знакомых?

– Если Бетт знала этого человека, – мрачно ответила Маб, – то мы, скорее всего, тоже его знали. Или ее. Есть большая вероятность, что это женщина.

– Почему ты так решила?

– В БП нашей сестры было куда больше. К тому же женщин обычно не подозревают.

– Ой, не мели вздора! – фыркнула Озла. – Нельзя пройтись с мужчиной, без того чтобы не обозвали вертихвосткой, нельзя поселиться в гостинице, тут же заподозрят, что для свидания с любовником…

– Ну да, женщин подозревают в любовных интрижках, – согласилась Маб, – но в шпионаже – никогда. Никто не верит, что женщины способны хранить тайну.

– Назови три самых быстрых способа сообщения, – процитировала Озла старую шутку, и они с Маб хором закончили ее нараспев:

– По телефону, по телеграфу, по секрету подружке.

– Ты не представляешь себе, как я ненавижу эту присказку, – проворчала Маб.

– Поверь, дорогуша, отлично представляю.

Они замолчали. Автомобиль обогнал дряхлый фермерский грузовик, который еле тащился по неогражденной проселочной дороге. На лобовое стекло брызнула грязь.

– А почему ты поселилась именно в Йоркшире? – спросила Озла.

– Потому что муж получил тут работу и потому что это далеко и от Лондона, и от Блетчли, – исчерпывающе ответила Маб. – Потому что тут нет никаких воспоминаний.

Озла повертела на пальце кольцо с изумрудом.

– Ты говорила, что теперь у тебя семья… – Ох нет, черт побери, не может она спрашивать, есть ли у Маб дети. Между ними еще витал призрак маленькой Люси, незачем сыпать соль на рану.

– У меня близнецы, – неожиданно сказала Маб. – Им полтора года.

Любовь, промелькнувшая на ее лице при этих словах, была первым теплым выражением, которое Озла увидела у Маб с тех пор, как встретилась с ней накануне.

– Я рада за тебя, – искренне сказала Озла. – Как их зовут?

– Эдвард – Эдди. И Люси.

Озла почувствовала, как бесплотное детское запястье выскальзывает из ее пальцев.