Озла догадалась, что сейчас Маб пытается вычислить, к каким донесениям давали доступ ключи. Но когда Маб подняла подбородок, Озла поняла, что ее бледность объясняется яростью.

– Он меня использовал, – отчеканила она. – Использовал, обокрал, а потом еще утешал.

«А кроме того, настроил нас против Бетт», – подумала Озла. И снова ощутила нечто вроде укола – на этот раз стыда.

Она посмотрела на Бетт, издерганную, отчаявшуюся, израненную. Удалось ли ей сохранить здравый рассудок, проведя больше трех лет в таком месте? Но даже если она и не была полностью в своем уме, то все равно не ошибалась.

– Я тебе верю, – сказала Озла.

– Ты… – Непривычно хриплый голос Бетт упал до почти неслышного шепота. – Правда веришь?

Маб тоже кивнула.

– Мы тебя отсюда вытащим. – Озла осмотрелась, проверяя, не подслушивают ли их. От выделенного им часа уже мало что осталось. – Я поеду прямиком в Лондон и доложу там обо всем. Как только процесс пойдет…

– Слишком долго. Операция назначена на следующий день после королевской свадьбы. Тогда мне в мозг воткнут скальпель… – Бетт задрожала как в лихорадке. – Пожалуйста… Не дайте им сделать это. Вытащите меня сейчас.

На этот раз ей удалось справиться с дрожью и посмотреть им прямо в глаза. Озла и Маб переглянулись.

– У меня есть план, – прошептала Бетт. – Я три с половиной года наблюдала, как все здесь устроено. Итак, начнем. Вы приехали на машине или на поезде?

И три женские головы сблизились, три женщины склонились друг к дружке в окружении умирающих роз.

Глава 74

Глава 74

Озла была само очарование, а Маб внушала трепет, и, глядя на них, Бетт несмело надеялась, что ей действительно удастся сбежать.

Маб властно призвала к себе двоих санитаров, старшую медсестру и пробегавшего мимо дежурного врача.

– Меня чрезвычайно беспокоит состояние здоровья сестры, – заявила она, скрестив на груди руки и постукивая алыми ногтями. – Хотелось бы обсудить ваши методы лечения…

В свою очередь, Озла собрала вокруг себя чуть ли не всех медсестер и большинство пациенток и трещала, как неутомимая мейфэрская сорока:

– …В одном только Вестминстерском аббатстве должны рассыпать двести фунтов розовых лепестков. А одолжит[87] она совершенно роскошную тиару королевы. – Она заговорщически понизила голос, и окружавшие ее женщины тут же подались вперед, чтобы не пропустить ни слова. – Никому не говорите, потому что на последней примерке мистер Хартнелл заставил меня поклясться, что я никому не скажу, но ее величество будет в сиреневом шелке, умопомрачительный наряд…

– А как вы достали приглашения на королевскую свадьбу? – восхищенно выдохнула одна из медсестер.