Вошел зазывала и объявил, что сеанс с дьяволом окончен, а если мы хотим посмотреть на него еще, то это будет стоить еще двадцать пять центов. Мне уже хватило. Я вышел вместе с шестью или семью другими разнообразными обсосами.

– Эй, а он с вами разговаривал, – сказал мне какой-то старичишка, шедший рядом.

– Я прихожу на него смотреть каждый вечер, и вы – первый, с кем он заговорил.

– Хуйня, – ответил я.

Зазывала меня остановил.

– Что он тебе сказал? Я видел, как он с тобой разговаривал. Что он тебе сказал?

– Он рассказал мне все, – ответил я.

– Так вот, руки прочь, приятель, он – мой! Я столько бабок не зарабатывал с тех пор, как у меня была трехногая бородатая леди.

– А что с ней стало?

– Сбежала с человеком-осьминогом. Теперь купили ферму в Канзасе.

– Мне кажется, вы тут все чокнутые.

– Я просто тебя предупредил: я нашел этого парня. Не лезь!

Я дошел до своей машины, влез и поехал обратно к Фло. Когда я зашел, она сидела в кухне и хлестала виски. Сидя вот так, она несколько сот раз повторила мне, что я за бесполезный шмат человечины. Я немного повыпивал с ней, не особенно распуская язык. Потом встал, сходил в гараж, достал кусачки, положил в карман, сел в машину и поехал на пирс.

Я взломал заднюю дверь, задвижка вся проржавела и отскочила сразу. Он спал на полу клетки. Я начал было перекусывать прутья, но куда там. Слишком толстые. Тут он проснулся.

– Сын мой, – сказал он, – ты вернулся! Я знал, что ты придешь!

– Слушай, чувак, я не могу перекусить прутья этой фигулькой. Они слишком толстые.

Он поднялся на ноги.

– Давай сюда.

– Господи, – сказал я, – ну и горячие же у тебя руки! У тебя, наверное, лихорадка.

– Не называй меня Господом, – ответил он.