— Что касается денег, то я беру это на себя, — сказал Винсент. — Господа, мне тяжело сделать это признание, но я обязан решиться на него, чтобы просить у вас полнейшей тайны относительно того, что произойдет и произошло. Этот человек принадлежит к нашей семье.

Панафье понял ужасное положение братьев, которые, чтобы отомстить за умершего отца, должны послать на эшафот другого члена своей семьи.

— Клянусь вам, господа, — отозвался Жобер, — что вы можете рассчитывать на мою скромность.

— Я со своей стороны полагаюсь на вас. Я знаю, что вы должны отомстить и за меня, — прибавил Панафье.

Затем, обращаясь к молодой женщине, он сказал:

— Вы возвратитесь в "Шарантон"?

— Да, но только на остаток сегодняшнего дня. Завтра же я навсегда покину его. Вы можете располагать мной.

— Когда вы вернетесь, вас станут расспрашивать…

— Я скажу, что это была ошибка, и доктор подтвердит это.

— Благодарю вас.

— Я желаю только одного, — продолжала Эжени Герваль, — никогда не видеть этого человека и знать, что он никогда не найдет меня.

— Это будет выполнено. Что касается украденного у вас, то все вам будет возвращено. А преступника мы просим уступить нам.

— Это дело решенное, — сказал Панафье.

— Вы позволите нам уйти?

— Да-да, идите.

Братья поклонились, затем, поручив еще раз Панафье хорошенько наблюдать за Андре, сели в экипаж, и оставшись вдвоем, предались своему отчаянию.

Панафье, отдав приказания своим помощникам, тоже сел в экипаж к Эжени Герваль и Жоберу и объяснил им ужасное положение братьев, заставлявшее их поступать так странно. Затем он предложил позавтракать вместе, чтобы немного рассеяться, и его предложение было принято.

Панафье велел кучеру ехать к "Четырем сержантам Ла-Рошели" недалеко от площади Бастилии.

Завтрак прошел очень весело. За столом о прошедшем не вспоминали — Панафье и его спутники спешили все это забыть.

Эжени Герваль была девушкой впечатлительной, но впечатления долго над ней не довлели. Убежденная, что ей нечего больше бояться убийцы, уверенная, что ее дело не будет заслушано в суде, а ее положение останется прежним, так как братья Лебрен дали слово возвратить все, она спешила забыть о событиях в маленьком домике в Монтреле.