— Продолжай.

Удивленная Нисетта продолжала:

— Несколько дней спустя я увидалась с ним, и он посоветовал мне скрыться, так как мое имя было произнесено прислугой.

Вот тогда я и стала госпожой Левассер, что тебя так удивляло. Через три года, когда все выяснилось, я бросила его.

— Это ужасно! — подумал вслух Панафье.

— Что ты говоришь?

— Ничего. Но это еще не все. Ты снова с ним увиделась.

— Мы виделись с ним мало. Только спустя два месяца после дела Левассера.

— Какого дела?

— Когда он сошел с ума.

— И ты называешь это делом?.. — с горечью сказал Панафье.

— Он приказал мне отправиться в путешествие в Женеву и Лион.

— Из-за Эжени Герваль по прозвищу "Графиня"…

— Да ты полицейский! — вскричала Нисетта, явно испуганная.

— Ты ездила в Лион, чтобы познакомиться с Эжени Герваль?

— Да, — сказала Нисетта, дрожа от страха.

Панафье перехитрил ее. Теперь она понимала, что значили мнимая страсть и странный каприз Воля. Все это имело одну цель — иоиски Андре Берри.

Она постоянно попадалась в грубые ловушки, расставляемые для нее, и на этот раз она зашла слишком далеко. Для нее не было возможности отказаться от сказанного, надо было продолжать свои признания.

Панафье, заметивший внутреннюю борьбу Нисетты, сказал ей:

— Ты понимаешь, Нисетта, что теперь речь идет о твоей свободе. Я одним словом могу отправить тебя в префектуру. Твоя участь зависит от твоего чистосердечия.