— Только, Франсуаза, я должен вас предупредить. Итак уже достаточно поразившего нас несчастья, и не следует оживлять воспоминания, рассказывая о случившемся ночью.

— Нет, мсье, я не буду рассказывать.

— Вы понимаете, Франсуаза, — ни одного слова.

— Я отлично понимаю, что дурные языки не замедлили бы сказать, что он умер с большими грехами на душе, если возвращается таким образом.

Несмотря на всю серьезность положения, Винсент с трудом удержался от улыбки при этой наивной мысли.

Когда Франсуаза оставила его одного, он задумался: "Что скрывается под этим? Что это значит? Может, это кошмар, привидевшийся старухе, от страха близкой к помешательству? Невероятно, чтобы Андре мог сбежать! Еще менее вероятно, что он решился прийти к себе домой, не зная, известно ли о нем жене и полиции.

Перечислив сам себе причины, которые должны были помешать негодяю сделать подобное посещение, Винсент успокоился, говоря себе: "Нет сомнения — это кошмар, привидевшийся бедной старухе. По всей вероятности, она металась на постели и упала на пол, а промерзнув утром и проснувшись, вообразила, что действительно видела то, что ей приснилось".

В эту минуту раздался громкий звонок, который заставил молодого человека подскочить.

В ту же минуту в комнату вошла старая Франсуаза.

— Господин Панафье желает во что бы то ни стало говорить с вами. У него страшно взволнованный вид.

— Введите его скорее и оставьте нас одних.

Панафье сразу вошел. Лицо у него было очень расстроенное.

— Ну, что? — спросил Винсент, как только дверь за старухой закрылась.

— О, мсье, какое несчастье!

— Итак, это правда? — вскричал Винсент.

— Вы уже знаете? — с удивлением спросил Панафье.

— Андре бежал!

— Да, но как вы узнали?

— Сегодня ночью он был у себя дома.