Легко можно представить, как был удивлен Панафье этим известием. Рауль де Ла-Гавертьер решился вернуться к себе! Следовательно, негодяй не сознавал своих преступлений и собирался совершить следующие.

По просьбе Винсента Панафье в нескольких словах рассказал о бегстве негодяя, совершенном накануне ночью.

Он передал ему все, что рассказал Ладеш: представившись больным, Андре попросил своих сторожей оставить его одного в комнате, чтобы он мог уснуть. Те, не зная о существовании второй двери кроме той, через которую они входили, уступили его просьбам.

Тогда Андре поднялся на верхний этаж, без шума спустился в погреб, где нашел отверстие, в которое бросали дрова, пролез в него, попал в сад и уже оттуда бежал.

Деталь, Ладеш, а главное — собака, проследили его путь до самой Венсенской заставы.

Перед рестораном собака уперлась. Зашли туда и стали расспрашивать. Действительно, рано утром в ресторан вошел какой-то господин, заказал себе завтрак, выпил вина, и чтобы расплатиться, разменял тысячефранковую купюру. Затем он послал за фиакром.

— Купюру в тысячу франков! Разве вы оставили у него деньги?

— Я спрашивал об этом сторожей. Они были от него в восторге, так как он подарил им все, что было у него в карманах.

— Первое, что он сделал, — вернулся к себе.

— Но ваша сестра?!

— К счастью, я принял меры предосторожности против всяких случайностей. Моя сестра уехала путешествовать уже три дня тому назад. Вся прислуга отпущена, и дом сторожила моя старая служанка.

— В таком случае, она его видела?

— Нет.

— Как это?

Тогда Винсент рассказал Панафье все, что случилось.

Чтобы вернуться к себе, Андре дождался ночи и прошел своим обычным путем через маленькую дверь. Но чего Винсент не мог объяснить, так это — каким образом ему удалось это сделать, потому что связка ключей, найденная у Андре, была передана Винсенту.

Как бы то ни было, Андре вошел в свою комнату. Старая служанка, спавшая рядом, увидела в дверную щель свет, встала и со страхом посмотрела в замочную скважину. Увидев того, кого она считала мертвым и уже погребенным четыре дня назад, она приняла его за призрак и, к счастью, потеряла сознание.

Андре не мог с ней говорить. Когда Франсуаза встала, то он уже ушел, оставив после себя запах серы и дыма.