— Нельзя терять ни минуты, — сказал Винсент. — Мы должны его немедленно найти. Ваши два помощника будут служить нам.

— Прежде всего отправимся в дом на улицу Кальгрен и посмотрим, что он там делал.

— Нужно там оставить кого-нибудь, так как он может вернуться.

— Да, вы правы.

— Для этого мы можем использовать эльзасца, который был в Монтреле и знает его. Он очень силен, и если бы Андре пришел, то уже не ушел бы.

Мысль была одобрена, и сразу послали за Штраммом, которому приказали отправиться с ними вместе на улицу Шальгрен.

Подъехав к дому, они осмотрели двери. Их отпирали ключом, так как нигде не было ни единой царапины. Спальня также была открыта ключом, все было на местах, исчезла только маленькая шкатулка с бриллиантовыми серьгами, которые считались собственностью госпожи Мазель. Они были оценены в двадцать-двадцать пять тысяч франков. По приказанию Винсента эти серьги не были включены в опись и вследствие этого не были переданы вместе с деньгами нотариусу.

В этот же день вечером эльзасец приступил к исполнению своих обязанностей, а Панафье и Винсент позвали Ладеша и Деталя, чтобы снова начать поиски.

Глава VIII МЕРТВЫЕ ВОЗВРАЩАЮТСЯ

Глава VIII

МЕРТВЫЕ ВОЗВРАЩАЮТСЯ

Мы оставили Андре Берри на Венсенской дороге.

В ожидании часа, когда можно будет отправиться в ресторан, Андре прогуливался по Венсенскому лесу. Он умылся из источника, затем поправил одежду и стал анализировать ситуацию.

Он не волновался, так как был убежден, что его не преследуют. Братья Лебрен не могли выдать его правосудию. Они думали о восстановлении чести отца, но отдав его правосудию, они погубили бы сестру и маленького племянника, которого очень любили. Негодяй был спокоен.

Те, что обвиняли его в Монтреле, по всей вероятности, получили деньги в обмен на молчание.

Зная великодушие братьев, Андре был уверен, что ему нечего опасаться полиции, опасность грозила, скорее, со стороны их самих. Заметив его бегство, братья должны сразу пуститься в погоню. Но двое негодяев, которые похитили его ночью на улице Омер, днем были неопасны.

Обдумав все это, Андре спокойно пошел по большой дороге, стараясь держаться наиболее людных мест, где преследователи ничего не могли с ним сделать.

Тем не менее одна мысль мучила его — это мысль о жене и ребенке. Мы уже говорили, что Андре любил свою жену и обожал ребенка, и его пугало то, что братья должны были рассказать о нем Маргарите.

Он представлял себе эту ужасную сцену. Он понимал, какое страшное горе должна была испытать бедняжка: она — жена убийцы, жена человека, который не захотел спасти ее отца от эшафота. И ее ребенок — сын убийцы.