Пэт оставалось жить всего несколько недель, и она явно думала об этом. Кейти дала клятву мертвой двоюродной бабушке, что будет читать ее дневник только десять минут, но таймер отключился, и она понимала, что продолжит чтение. Эти последние страницы были жизненно важны.

– Прости, Пэт, – выдохнула девушка, – еще одну минутку.

«Не могу больше терпеть. Как изменилась моя жизнь, каким тусклым все кажется, каким бессмысленным. Скоро Кэролайн меня покинет, а папа умрет, и что я тогда буду делать?»

«Получила письмо от Мэри. “Отправь ее ко мне, – умоляет она. – Ну почему ты не можешь передумать?”».

И снова пустые страницы. Только в ноябре – список важных дел. Понадобились простыни и полотенца – подложить под двери.

Пэт явно планировала себя убить. Ведь Сильвия Плат[31] сунула голову в газовую духовку тогда, когда ее дети спали наверху. А Вирджиния Вулф вошла в реку с камнями в карманах пальто. Может быть, Пэт слышала о них? Может быть, измученная депрессией, она сочла эти самоубийства романтичными, не подумав о том, какой непоправимый вред нанесет Кэролайн?

Мэри приезжает, чтобы «дать ей передышку», а Пэт «не может этого вынести». Далее следуют обвинения в адрес Кэролайн: в тайных звонках по телефону, заговорах, злобных планах, и все это, несмотря на протесты Пэт, которая не хочет, чтобы Мэри приезжала. «Кэролайн клянется, что не звала ее, – пишет Пэт в дневнике, – но я по глазам вижу, что она врет».

«Я поняла, что мне делать», – написала она пятого ноября. Кейти представила себе, как вспыхивают на улице фейерверки[32], а Кэролайн, наверное, гуляет с друзьями (гуляй, мамочка, не ходи домой, ведь сейчас Пэт, охваченная депрессией, пишет в дневнике: «Я не хочу смотреть, как Мэри отбирает у меня все, что я люблю. Я должна действовать, пока ее еще нет здесь. Не таблетки. Не духовка. Не машина отца. Море. Я хочу, чтобы вся эта вода смыла меня и унесла…»).

«Весь вечер мыла и сортировала ракушки – те, которые Мэри собирала на берегу много лет назад. Слушала, как шумит море, приложив самую большую к уху. Да, я решилась… Осталось только попрощаться».

А потом – самое грустное и тоскливое: несколько отдельных строчек, некоторые зачеркнуты. Похоже, Пэт твердо решила правильно подобрать слова.

«Говорят, что это не больно…»

«Не плачь обо мне…»

«Позаботься о своем дедушке – это единственное, о чем я тебя прошу…»