Она сердито переворачивала прозрачные файлы в скоросшивателе. Отец, оказывается, был готов сказать что угодно, лишь бы избавиться от них, а мать спланировала для всех похороны. Кейти ощутила приступ тошноты. Невозможно просто взять и упрятать информацию в закрома мозга и не дать ей тебя ранить. Нет смысла лгать себе («Она напала на меня, честно»), ты не можешь перестать думать («Просто забудь об этом, Кейти, ладно?»). Ты можешь даже докатиться до деменции и утратить воспоминания. Но самые главные из них – это «грустные пустоты» в твоей голове. Они оставляют эмоциональный фон, который никогда никуда не уходит. И эта тоска разливается по тебе, причиняя боль и разрушения.

Папки выглядели как-то неправильно. Слишком аккуратно? Или лежали слишком далеко одна от другой? Надо было сфотографировать…

Кейти вернула их на место и вдруг увидела книжку, лежащую на самом дне ящика. Она была серая, неприметная. Кейти вспомнилась история Синей Бороды – последний ключ, последняя комната, тайна, ожидавшая его невинную жену за запертой дверью.

К черту осторожность! Кейти сдвинула папки в сторону, взяла книжку и перевернула обложкой к себе. На обложке золотыми буквами было написано: «Ежедневник, 1968 год». На первой странице: «Собственность Патриции Дадли (урожденной Тодд), совершенно личное».

Глава тридцать первая

Глава тридцать первая

Дневник Пэт должен был стать прямой связью с тем временем, когда ее мать вернулась и стала снова жить с сестрой после двух лет, проведенных в Лондоне с Мэри. В тот год, когда Кэролайн исполнилось четырнадцать. В тот год, когда Пэт утонула. Открыть этот дневник было подобно тому, как если бы Кейти оказалась в голове у Пэт и принялась шарить в ее мыслях. Это напоминало подслушивание личных разговоров. Кейти поежилась, в кои-то веки радуясь тому, что она сейчас не в комнате Мэри и на нее со стены не смотрят все ее предки. Они бы точно не одобрили такое поведение, особенно старые дамы с фотографии, где была заснята свадьба Пэт. «Предательство! Предательство мертвых!» – кричали бы они возмущенно, имей они до сих пор голоса.

Да пошло все куда подальше! Единственным умершим человеком, чье мнение следовало бы учесть в отношении этого дневника, являлась Пэт, а если принять во внимание то, что именно она разрушила отношения между Мэри и Кэролайн, уж она наверняка поняла бы, что Кейти просто вынуждена была ее предать в надежде восстановить мир и покой в семье.