– Ты хоть раз прыгал с такой высоты?

– Нет, – признался я.

– Вот и я нет.

– Почти же сбежали.

– Мы замерзнем, если не будем двигаться.

– Сейчас вот самое время двигаться, – внезапно объявил я, спешно поднимаясь в полный рост. – Прыгаем вон в тот сугроб на счет три.

Лев сначала не сообразил, почему я так быстро решился на прыжок, но потом узрел, что из люка кто-то собирается вылезти. Отчего Лева сиганул вниз быстрее меня. Я даже не успел понять, что парапет до жути скользкий. Так мы и полетели в пропасть почти что солдатиком. Вскоре я вонзился ногами в глубокий снег практически по пояс, ожидая почуять лавину боли и окочуриться окончательно. Но боли не последовало.

За садиковским забором на одной из детских площадок с угрюмым видом сидели Илья и Миша.

– Чего мы сидим? – старался не примерзнуть к лавке Миша.

– Сам не знаю, – ответил Илья, разглядывая снег под ногами.

– Может, догнать ментов, что забрали наших засранцев? Показания дать, сказать, что сволочи похитили Леву?

– Нынче не разберешь, где и какие менты. Прибрали… и хорошо, – Илюха не обращал внимания на беготню и мигалки около «Хамелеона». Миша же пристально глядел туда. – Сержантик сказал мне, куда обращаться. Угонщиков мы запомнили. Я им испорчу жизнь – только до конторы доеду.

– Ты же хотел только поговорить? Стоит ли… Они же еще дети.

– Дети? Что же эти «дети» сделали с Левой?

В кармане порванного адвокатского пальто задребезжал мобильник. В который уже раз звонила жена Льва.

– Илья! Что там у вас происходит?! То-то я чую, как из трубки спиртягой несет!

– Мы потеряли Льва, – спокойно ответил ей Илья.

– Что-о?! Что ты несешь?! – в остервенении кричала девушка, но Илью просто так не пробьешь.

– Я видел в кино нечто подобное, – пытался разрядить обстановку Михаил, припомнив сцену из знакомого фильма, который, кажется, был «про алкашей в Лас-Вегасе».

– А это жизнь! – ответил другу Илья, не зная, в каком ключе продолжить разговор с женщиной на том конце провода.