Корнилов: Важно.

Мартьяныч: Весьма ли важно ваше соображение?

Корнилов: Весьма важно.

Мартьяныч: Вы считаете, что без вашего вмешательства будет совершена ошибка, которая может возыметь пагубные последствия?

Корнилов: Считаю.

Мартьяныч: В таком случае, по совести, предлагаю заслушать философа Корнилова.

– Сказка про белого бычка, – попробовал сопротивляться Яблочков. Но его никто не поддержал.

– Вот мое заявление, – заявил Корнилов, подтягивая брюки, – я считаю конец принятого вчера определения нелогичным из-за присутствия в нем лишнего слова.

Совершенно достаточно сказать: революция есть торжество зла над добром (можно обойтись без сил) посредством потрясения порядка. Я предлагаю выбросить слова “сил” и “государственного”. Особенно важна вторая часть. Революция – не только потрясение государственного порядка. Она распространяется и на общественный, и на нравственный, и на прочие порядки. Вы сужаете вашу формулу, а при таких условиях она может оказаться бессильной.

“Согласны ли присутствующие принять к обсуждению указанную формулу?” – спросил Мартьяныч. “Согласны, согласны”, – завопили со всех сторон сбытчики. “Кто в таком случае берет на себя обязанности противника?” – спросил Мартьяныч. Яблочков вскочил, не дожидаясь окончания вопроса: “Господин первоприсутствующий, обязанности эти мне принадлежат по праву, так как я был докладчиком в момент заявления присутствующего Корнилова. Мне кажется…” – “Не волнуйтесь даром, за вами слово”.

– Господа, – Яблочков выпятил отсутствующую грудь, обвел присутствующих взглядом и отбивая знаки препинания ложкой, которую он держал в правой, тогда как левую держал в кармане. – Вам известно, до чего важна точность определения. Определение – это догма, воплощение Слова, единственное и возможное. Наши отцы не постояли перед расколом в вопросах о поправках писания, и если бы славные заветы и традиции прошлого не были утеряны, никаких потрясений и не было бы. Произнесите нужное слово, и перед вами откроются все двери, завоют нужные ветры, кончатся враждебные времена. Скажите, в таком случае разве можно не привнести самых тщательных усилий и <не> проявить величайшую осмотрительность, иначе нужные слова не будут найдены и все наши надежды, надежды всей России пойдут прахом?

– К делу, к делу, мы уже слышали, согласны, приступайте к революции, – раздалось несколько голосов.

– Я повторяюсь, – продолжал Яблочков, перегибаясь через стол, – но это не лишне, так как сегодняшний инцидент – лучший показатель, как быстро забываются простейшие истины. Вы знаете, какое непростительное невнимание проявили высочайшие особы и что из этого вышло в 1905 году…