Происхождение фамилии Яблочков, возможно, связано с известным русским электротехником, изобретателем дуговой электрической лампы переменного тока (“свечи Яблочкова”) и системы электрического освещения (“русский свет”) Павлом Николаевичем Яблочковым (1847–1894). Для Зданевича при поиске подходящей фамилии для персонажа, скорее всего, сыграл роль такой ассоциативный ряд: Свешников (или Свечников, как иногда, в том числе и сам Зданевич, писали его фамилию) – свет, свеча – свеча Яблочкова (см. также в гл. ю, где, будто электрическая лампа, “под куполом в золоте плавал розовый шар Яблочкова”).

3. Халки (тур. Хейбелиада) – один из четырех наиболее крупных (обитаемых) Принцевых островов, находящихся в Мраморном море (от константинопольской пристани до Халки 23 км; фотографии острова см. на вклейке к наст, изд.). На острове находился организованный французскими оккупационными властями лагерь для бежавших из России гражданских лиц, где, как пишет мемуарист, поселились менее привилегированные группы беженцев (см.: Слободской А. Указ. соч. С. 45). По его сведениям, “наихудшее отношение к русским было на острове Халки у французов. Здесь для несения внутренней охраны в распоряжении коменданта находилась рота чернокожих сенегальских стрелков. Отношение к русским было самое неприязненное и бесцеремонное” (см. там же. С. 39).

В 1921 г. на Халки жила семья (родители и сестры) соратника Зданевича по группе “41°” Игоря Терентьева. Терентьев, намеревавшийся вслед за Ильей перебраться в Париж, приплыл в Константинополь вместе с Кириллом Зданевичем в конце 1921 или начале 1922 г. (т. е. уже после отъезда Ильи во Францию). Встретившись с родными, он прожил там 8 месяцев (и, по его словам, организовал Константинопольское отделение “41°”, куда привлек своего брата Владимира, а также известного в будущем эмигрантского литератора Ю.К. Терапиано; у Н.И. Харджиева хранился терентьевский полушуточный манифест того времени, предназначавшийся к публикации в берлинском журнале И. Эренбурга и Л. Лисицкого “Вещь”). Не имея средств к существованию, Терентьев вернулся в советскую Грузию (краткую информацию о нем см. в комментарии к докладу “Илиазда”).

В декабре 1920 г. на соседнем острове, самом большом и последнем по дальности от Константинополя, Принкипо (тур. Буюкада), находившемся под контролем англичан, ненадолго поселился со своим отцом будущий парижский друг Зданевича поэт Б. Поплавский (у нас Принкипо более всего известен тем, что на нем в 1929–1933 гг. жил высланный из СССР Л.Д. Троцкий).