А Катя между тем рассказывала дальше:

— Но это, пожалуй, не самая большая новость в нашей семье. Ты ведь знаешь нашу Милочку?

— Ну конечно! — ответил безразлично Борис, он всё ещё продолжал думать о Катином отъезде.

— Так вот, она вышла замуж!

— Замуж? А за кого? — также безразлично спросил Борис.

— За Митю Сердеева. Он служит заместителем председателя райисполкома в Совгавани. Они, оказывается, уже давно договорились, да ждали окончания учебного года, чтобы она могла сразу же поехать с ним. Они расписались и через неделю уезжают на север, в Совгавань.

И вдруг до сознания Бориса дошло: Мила Пашкевич, этот комсомольский идеал всех шкотовских комсомольцев, вышла замуж! И за кого? Хотя Митька Сердеев, судя по рассказам Фёдора, заслуженный человек, и большевик, и партизан, и всё такое, но ведь он пьёт безобразно водку, спит с какими-то продажными женщинами, Боря ведь сам это видел! Как же она — такая девушка может за этого парня выйти? Как же он смеет на ней жениться? «Впрочем, подожди, Борис, ты его так чернишь, а сам? Ты сам-то разве лучше? Ты мечтаешь вот об этой девушке, что рядом сидит, а сам уже путался чёрт знает с кем, это как?» — думал парень, смущённо опустив голову. Он почти машинально повторил:

— За кого, ты говоришь, выходит Мила-то?

— Да ты спишь, что ли? Хорош часовой: ещё и ночь не началась, а он уже заснул! Я же тебе сказала — за Митю Сердеева, он двоюродный брат Фёдора, я поэтому так его и рассматривала, ведь он теперь мне вроде как родственник. Он совсем не похож на Митю, гораздо красивее…

— Да, да! — ответил Борис, а сам продолжал думать: «Как же это так получается, что прежде, чем сделать что-нибудь хорошее, обязательно в какую-нибудь грязную историю вляпаешься? Сидишь сейчас рядом с девушкой, которая дороже тебе всего на свете, и сам ещё не решил, как у тебя с ней будет. Может быть, так же, как с Середой или с Марфой, а? — Борис невольно покраснел от стыда, — Нет! Нет! — мысленно воскликнул он. — Только не так! Эта девушка будет моей женой! Я женюсь на ней, обязательно женюсь! Что, осуждаешь Митьку? Я и Катя — совершенно другое! А что же ты Митьку осуждаешь? Может быть, у него только к Милочке появилась настоящая любовь, а? Да, наверное, так! Пусть он себе женится на ком хочет, пусть Мила выходит замуж за кого хочет. Важно только, чтобы вот эта насмешница согласилась стать моей женой. «Твоей женой? — шептал ему какой-то голос. — Это когда тебе семнадцать лет всего, да и ей ещё только шестнадцать? Борис, ты с ума сошёл!» А всё равно, — упрямо сопротивлялся он. — Через год мне будет восемнадцать, тогда и женюсь!» — «А она-то за тебя пойдёт? Ты об этом-то подумал? Ты бы её хоть спросил, нравишься ли ты ей, а то уже сразу о женитьбе размечтался! Эх ты, дурак, мечтатель …»