Борис несколько мгновений молчал, затем, увидев возвращающихся Фёдора и Катю, вдруг ляпнул:

— Я на ней женюсь!

— Ого! — ошеломлённо сказал Митя, — Да ты, брат, скор на решения. Ну что же, родственниками будем! Только ей ведь ещё учиться надо, да и тебе подрасти необходимо. Намерение твоё я одобряю, верю, что ты не наделаешь никаких глупостей, но только не торопись, обдумай всё как следует, понял?

— Что это ты ему обдумывать велишь? — вмешалась в разговор Катя, соскочившая с велосипеда как раз в момент произнесения Митей последней фразы. Тот быстро нашёлся:

— Да вот, советую ему, когда он тебя повезёт, чтобы не торопился, а обдумывал каждый поворот как следует, — ответил Митя, лукаво взглянув на Бориса и делая упор на «он тебя повезёт».

— Нужно ещё, чтобы я согласилась поехать с ним! Я и с Федей вон сколько страху натерпелась, думала, что он меня насмерть зашибёт!

Борис уже взялся за руль велосипеда и, глядя на Катю умоляющими глазами, несмело попросил:

— Поедем?..

Та взглянула на парня и, тряхнув головой так, что рассыпались её мягкие густые каштановые волосы, как-то обречённо сказала:

— Ладно, поедем…

Она села на раму, а Борис неожиданно ловко вскочил на седло и, взявшись руками за руль, почти обнял её. Тепло, исходившее от её тела, беспрестанное касание лица её развевающимися по ветру волосами настолько опьянили его, что он ехал, почти не видя дороги. Может быть, именно поэтому он чувствовал себя гораздо увереннее, чем тогда, когда ехал один и пристально всматривался в каждую неровность дороги.

Честно говоря, раньше, когда он, скрывшись от взгляда наблюдателей, подъезжал к углу дома, где нужно было делать поворот, то, боясь упасть, слезал с велосипеда и, повернув его, садился вновь. Разумеется, при возвращении он в этом не сознавался. Сейчас, когда он вёз Катю, так сделать не решился, при повороте не сумел сохранить равновесие, и они упали.

На счастье, падение оказалось удачным, и, если не считать маленькой царапины на Катином колене, других травм не было. Однако она категорически отказалась сесть на велосипед снова.

— Пойдём пешком! — безапелляционно сказала она.

Взяв велосипед за руль так, что он оказался между ними, они пошли к станции.

Солнышко уже зашло, и над сопкой, за которой оно спряталось, уже зажглась первая, ещё чуть видная звёздочка. Борис взглянул на неё и вдруг решился:

— Катя, я тебя люблю! — сказал он, не поднимая головы и не глядя на девушку.

Та, наоборот, быстро и насмешливо посмотрела на него и ответила:

— Ты это ведь всем девушкам говоришь, чуть ли не с первого дня знакомства, я уже знаю! Удивлялась даже, почему это ты так долго мне об этом не сообщаешь… Ну что же, люби, а я нет!