Однажды ночью, терпеливо лежа на полу рядом с мужем на подстилке, ожидая, когда ее охватит сон, она пережила видение – увидела себя издалека, с некой замечательной точки где-то в глубоком космосе, с веранды Бога, и увидела мир, в котором живет, увидела его впервые целиком, промежуточную остановку на пригородной линии вечности, наплыв свежих душ прибывает, и непрерывной бессчетной чередой освобожденные души мертвых устремляются прочь с планеты, словно пыльца с головки цветка. Вздрогнув, она подхватилась, ибо начала беспомощно падать сквозь себя. Сердце колотилось безумно. В такой дали от дома. В темноте она дотянулась потрогать грудь Дрейка, ее утешительные подъемы и опадания. Мир по-прежнему функционировал, как должен был по стандартным условиям, в машинном отделении все в норме, на своем предначертанном курсе к какому неизменному пункту назначения? А снаружи, сквозь щели между расходящимися досками плесневеющей стены, ей виден был почернелый окорок ночи, нашпигованный звездной гвоздикой.

Обсуждение однажды вечером после ужина (рис с рисом и гарниром из риса) мало чем улучшило расположение Амандиного духа. Она обнаружила, что вождь еще унылее ее.

Дерево, объяснил он, есть картинка мироздания. Мироздание существует в форме дерева, как и бог, как и человек. Полеты птиц – мысли бога. Потому-то человек носит перья у себя на голове.

Лес – человеческая жизнь, но те, кто уходят из леса, забывают, что это так. Когда возвращаются, им вечно мешают деревья, и они сердятся. Тогда-то и начинается рубка. Они намереваются облегчить жизнь, но не понимают, что вымирания не существует. Деревья и растения, птицы и животные, что исчезают из нашего мира теней, поселяются в мире духов, но кошмарно преобразуются в бесов, сердитых и мстительных. Поэтому, когда громадные деревья рушатся под ножами бульдозеров, они потом вновь вырастают в ночи души, что становится все темней и темней, непроницаемей, таинственней, злобнее.

Поскольку едва исчезнут все деревья, никак нельзя будет вернуться к богу. Никакого бога не будет.

Дрейк подарил вождю бейсболку «Ловчил» и пачку сигарет с гвоздикой. Казалось, это вождя неимоверно взбодрило.

Дни миновали, как камни, падающие в бездонный колодец.

Однажды днем, когда Хенри наставлял Дрейка в приготовлении яда для стрел духового ружья из отвара коры анчарного дерева, Дрейк как бы между прочим спросил, есть ли у него паланг.

Хенри это потрясло.

– Где вы об этом услышали?

– Из книги.

– В книгах полно всякой ерунды. Древние практики на потеху туристам. Вроде голов, которые все мы вроде как должны вывешивать наподобие праздничных украшений.