– Ладно, – признал Пак Мофан. – Может, немного крови. Но не больно, э? – Он схватил Дрейка за одно колено, потряс его, как стаканчик с игральными костями. – Как вам нравится?
Дрейк не был уверен. Его оглушило, как будто он попал в жуткую аварию, и ему удалось выползти из обломков относительно невредимым. Он поглядел вниз на себя.
– Мне нравится, – наконец сказал он. – Мне нравится, как он выглядит.
Пак Мофун счастливо кивнул.
– Теперь жена вас будет любить много.
Дрейк улыбнулся.
– Моя жена и так меня уже любит.
– Никогда не бывает слишком много, мистер Коупленд, никогда не слишком много. – Затем смех его резко оборвался, и он вновь натянул на лицо серьезную маску. – Теперь, мистер Коупленд, боюсь, я должен вам признаться.
– Так? – Дрейк весь собрался.
– Лучшие
Из лязгающего хлама в своей жестяной аптечке он вытащил потускневший стержень от шариковой ручки. Проверил его у себя на ладони. Тот был весь исписан. Плоскогубцами он открутил от металлической трубочки дюйма полтора, поле чего намазал густой желтоватой слизью, которую нагреб из древней баночки из-под обувного крема. Быстро и проворно вынул гвоздь, снял бамбуковый чехол и продел готовый
– Я всегда знала, что ты чокнутый и непременно сделаешь что-то подобное, – произнесла Аманда, откровенно завороженно пялясь на своего новоукрашенного мужчину, – но никогда не была уверена, что ты на такое действительно решишься. Выглядит скверно, болит?
– О нет, вообще нет. На самом деле, довольно-таки бодрит.
– Да ну? Поглядим, что ты скажешь после того, как первый раз пописаешь. А вазелиновая жижа, я полагаю, это какая-то заживляющая мазь.