Предложение было одобрено. Троица выбрала самую щедрую на приключения дорогу, ту, что вела к Терновому замку. Между тем рыцари Королевы добрались до красивого ланда[467] посреди леса, где и остановились на отдых.

– Вот нету здесь мессира Гавейна и его братьев, – сказал тут Галескен, – мы бы пошли разбудили Сенов.

– Здесь опасно ездить верхом, – возразил Додинель, – в этих лесах нет пристанища, наши лошади погибли бы от голода.

Они были поглощены беседой, как вдруг появились три рыцаря Круглого Стола, неузнаваемые в своих скрытных доспехах.

– Вам знакомы эти рыцари? – спросил Сагремор.

– Нет, – ответил Галескен.

Аграваден отозвался:

– Я вижу трех рыцарей, которых недурно было бы скинуть с лошадей. Их трое, нас тоже; значит, мы можем по-честному испытать силы.

Тем временем рыцари Королевы подвязывали шлемы, которые сняли было, чтобы подышать прохладой; они собирались продолжить путь, когда те их окликнули:

– Стойте! скрестим оружие, или отдавайте нам ваших лошадей.

– Вы что, промышляете ремеслом разбойников? – усмехнулся Сагремор, развернув к ним своего коня. – Если так, можете поделить то, что добудете в кошельке Пуатвинки[468], когда мы выйдем из леса.

– Ну, так берегитесь, – ответил Аграваден, – мы вас вызываем.

И вот кони чуют острия шпор, и видно уже, как с копьями наизготовку, со щитами на груди все шестеро бросаются друг на друга столь свирепо, что пронзают щиты и разрывают кольчуги. Аграваден ломает копье о кольчугу Сагремора, а тот свое вонзает острием в тело неприятеля так глубоко, что кровь льется густой струей; и конь, и всадник катятся по земле. Аграваден встает на ноги и вынимает меч из ножен, поджидая, когда Сагремор повернет назад; Сагремор спешивается, привязывает уздечку своего коня к древку копья, воткнутому в землю; конь же Агравадена убегает в лес. Снова между ними кипит бой, жестокий и беспощадный. Раз за разом одерживая верх, Сагремор говорит:

– Рыцарь, сдавайтесь, или вы умрете!

– До этого мне еще далеко.

– Ближе, чем вы думаете.

– Угрожать вы умеете, а вот устрашить – нет.

– Ну, это в обычае у глупцов – не видеть опасности, когда ее можно отвести.

И они продолжили – один наносить удары, другой со всем усердием отражать их.

Мановаль и Синоронд между тем напали на Галескена и Додинеля и получили не менее жестокий отпор. Они вылетели из седел, поднялись на ноги и стали, как Аграваден, биться на мечах. Продержавшись час, они уступили поле боя и отошли, все еще отказываясь признать свое поражение.